Читаем ОНО полностью

Теперь Бостон позади него, и туман начинает рассеиваться. Впереди МЭН, НЬЮ-ГЕМПШИР, ВСЕ СЕВЕРНЫЕ ГОРОДА НОВОЙ АНГЛИИ. Дерри впереди, и в Дерри есть что-то, что умерло двадцать семь лет назад и вместе с тем словно бы и нет. Что-то многоликое, как у Лона Чейни. Но как это реально выглядит? Видели ли они его по-настоящему, без многочисленных масок?

Ах, он многое может вспомнить, но этого недостаточно.

Он помнит, что он любил Билла Денбро; он помнит это очень хорошо. Билл никогда не смеялся над его астмой. Билл никогда не называл его маменькиным сынком. Он любил Билла, как старшего брата… или отца. Билл умел делать интересные вещи. Знал, в какие места пойти. Что увидеть. Билл никогда не противился. Бежать вместе с Биллом, значило побеждать дьявола и смеяться при этом. «Мы очень редко выбивались из сил, а редко выбиваться из сил было здорово, очень здорово», — сказал бы Эдди всему свету. Мы бежали с Биллом смеялись каждый день.

«Да, парень, каждый день», — произносит он голосом Ричи Тозиера, и снова смеется.

Построить запруду в Барренсе было идеей Билла, и именно запруда в общем-то свела их вместе. Бен Хэнском показал, как надо строить запруду, — и они построили ее так хорошо, что у них были неприятности с мистером Неллом, участковым полицейским. — но это не было идеей Билла. И хотя все они, кроме Ричи, видели очень странные вещи — пугающие вещи — в Дерри с начала года, именно Билл нашел мужество первым сказать об этом вслух.

Та запруда.

Та чертова запруда.

Он вспомнил Виктора Крисса. «Та-та, мальчики. Это запруда на соплях, поверьте мне. Ни к черту не годилась», Через день Бен Хэнском говорил им с широкой улыбкой:

— Мы могли бы

— Мы могли бы затопить

— Мы могли бы затопить…

2

…весь Барренс, если бы захотели.

Билл и Эдди сперва с сомнением посмотрели на Бена, а затем на материал, который Бен принес с собой: несколько досок (спертых с заднего двора мистера Маккиббона, но это ничего, мистер Маккиббон наверняка стянул их еще у кого-то), кувалду, лопату.

— Мы пытались вчера сделать запруду, — сказал Эдди, глядя на Билла, — но она не очень хорошо работала. Течение размывало наши палки.

— Эта будет работать, — сказал Бен. Он также смотрел на Билла, ожидая от него окончательного решения.

— Ну давайте ппппопробуем, — сказал Билл. — Я зззвонил Ррричи Тозиеру сегодня утром. Он ссказал, что пподойдет ппозднее.

Может, он и Ссстэнли захотят помочь.

— Стэнли кто? — спросил Бен.

— Урис, — ответил Эдди. Он все еще посматривал на Билла, который казался сегодня каким-то другим — был спокойнее, с меньшим энтузиазмом относился к запруде. Билл выглядел сегодня бледным. Далеким.

— Стэнли Урис? Я наверно не знаю его. Он учится в начальной?

— Он нашего возраста, но только что закончил четвертый класс, — сказал Эдди. — Он пошел в школу на год позже, потому что много болел, когда был маленьким. Ты думаешь, наверное, о том, что он смылся вчера, но ты должен быть просто доволен, что ты не Стэн. Над Стэном всегда кто-нибудь жестоко издевается.

— Он еввврей, — сказал Билл. — Мниногие ппарни не любят его, ппотому что он ееееврей.

— Да? — спросил Бен, впечатленный. — Еврей? — он помолчал, а затем сказал осторожно:

— Это то же самое, что быть турком или, более похоже, египтянином.

— Мне кажется, это больше похоже на тттурка, — сказал Бил.