Читаем Они ведь едят щенков, правда? полностью

— Я немножко знаю латынь. Dulce et decorum est pro patria mori[9]. Знаешь, как это переводится? Как сладостно умереть за свою родину.

— Благородное чувство, согласен. Я люблю родину. Я люблю «Гроуппинг-Спрант». Я люблю тебя — как гетеросексуал, конечно. Если бы у меня имелись гейские наклонности, то, несомненно, ты бы физически привлекал меня. Я бы пожелал сочетаться с тобой гражданским браком и усыновить вместе с тобой африканского сиротку. Но у меня протекающая крыша, протекающий амбар и куча ртов, которых нужно кормить. Не говоря уж о новой лошади Минди. Ты что-нибудь знаешь о сухожилиях? Может быть, «Гроуппингу» имеет смысл взяться за этот сектор рынка? Вот где можно зашибать бешеные бабки — что там какие-то беспилотники!

— Успокойся, друг мой. Я вовсе не предлагал тебе трудиться без вознаграждения. Я знаю, что у тебя там, в лошадиных краях, своя Тара[10]. Как, кстати, поживает твоя красавица жена? Она просто изумительна. Как девушка с обложки «Города и пригороды» или еще какого-нибудь такого журнала. Она, правда, стремится завоевать золото? Вот это да!

— Пока что она тянется к моему золоту, — уточнил Жук. — Вернее, к тому, что от него еще осталось.

— Обязательно передавай ей привет. А этот твой брат — он все еще наряжается под Стоунуолла Джексона?[11]

— Ну, он скорее косит под кого-то вроде Кастера. Да, Бьюкс все еще играет в свою «живую историю». И помогает нам ухаживать за маман. Маман, у которой болезнь Альцгеймера, слышишь? Ты улавливаешь мой тонкий намек, шеф?

— Сигнал прошел — громко и четко, — усмехнулся Чик. — Не волнуйся. Мы заплатим тебе сполна. Сполна — и даже больше.

Жук улыбнулся.

— Я всегда был гуманитарием. Ты — как технарь — скажи мне: существует ли математическая возможность сделать что-то «сполна — и даже больше»?

«Сполна» — это же целиком? Разве это не то же самое, что сто процентов?

Чик отмахнулся от него.

— Создай какой-нибудь фонд — и мы будем присылать на его счет средства. Таким образом, ты будешь работать на этот фонд, а не на толпу южных мужланов — подрядчиков оборонного ведомства.

— Все должно быть легально, — сказал Жук. — Таких, как я, сейчас каждые пятнадцать минут сажают в тюрьму. Заголовки типа «Лоббисту дали пять лет» уже не появляются на первых полосах. Их надо искать в конце, среди кроссвордов и объявлений о продаже подержанных автомобилей.

— Хорошо, хорошо, все будет легально. — Чик похлопал Жука по плечу. — Жучище, ты только сделай все, как нужно, а я тебе обещаю: будешь у меня по уши в хлопке. А теперь дуй обратно, в свою Гоморру-на-Потомаке, и вскрой для меня банку самых забористых китайских консервов! Я хочу видеть разъяренные толпы, осаждающие их посольство. Сожжение флагов. Плакаты: «Красные лапы — прочь от Тайваня!», «Отдайте Тибет!» Я хочу…

Неожиданно Чик умолк. Выражение лица у него было странное.

Жук сказал:

— Отличная речь. Напомнила мне фильм Лени Рифеншталь о Нюрнбергском съезде[12]. Вот добрый старомодный патриотизм!

— Гм, пожалуй. Я немножко увлекаюсь, когда речь заходит о национальной безопасности.

— Ты не пробовал принимать ксанакс?

— Твоя страна зависит от тебя, Жучище.

Несколько дней спустя, сидя в своем кабинете в округе Колумбия, Жук выпустил два пресс-релиза.

Первый сообщал о том, что после многих лет превосходной и плодотворной совместной работы компании «Макинтайр-Стрэтеджиз» и «Гроуппинг-Спрант» приняли полюбовное решение расстаться и впредь «добиваться постановки новых задач». Во втором говорилось о том, что Жук собирается основать фонд под названием «Пантихоокеанские решения», который сосредоточится на «вопросах национальной безопасности и дальневосточных проблемах». Это выглядело довольно расплывчатым.

Покончив с этим, Жук засел у себя в «военно-промышленном дуплексе» и приступил к изучению жизни современного Китая. Он перелопачивал десятки книг и множество периодических изданий, рылся в интернете, читал ученые монографии выдающихся синологов. Наверняка где-то здесь он найдет ключ к этой — как там выразился Чик? — правильно: угрозе. Да. К этой самой угрозе, которая потрясет всю Америку, выведет ее из состояния самодовольства и заставит проснуться в холодном поту.

Но… что же именно?

После многодневного, изматывающего глаза чтения и «гугления» суть этой новой «красной угрозы» по-прежнему оставалась неуловимой.