Читаем Она того стоит полностью

Перед отъездом из общежития я еще раз решил попробовать заняться с ней анальным сексом. Она уклонялась, кокетливо просила не делать этого. Я думал, она играет. О. раньше четко давала знать, когда не хочет. Тем более она не сопротивлялась. Я вошел в нее и легкими поступательными движениями проникал все глубже. А потом неожиданно увидел ее слезы и сразу же остановился. Я не понимал, почему она заняла роль безропотной жертвы.

В туалете я вымыл испачкавшийся член. «Я тебе говорила – не надо. Там не свободно», – стыдясь сказала она, когда я вернулся. Пришлось успокаивать ее: ничего страшного не произошло. Однако я переживал, что причинил ей боль, да еще перед нашим долгим расставанием на лето.

* * *

За пару месяцев я решил привести себя в форму. Приметил у деда в огороде толстый металлический прут. Попросил приварить к нему арматуру в равном соотношении на каждый край. Вышла штанга на 45 килограммов. Первые две недели я занимался с этим весом, а потом попросил деда приварить еще 20 килограммов. Я с раннего утра занимался спортом. Отжимался, бегал, подтягивался. К концу дня у меня совсем не было сил.

Вечерами О. любила поговорить – могла провисеть на трубке несколько часов. Ей часто хотелось секса по телефону. Мне не очень нравилось такое, но я ей подыгрывал. Она заводилась от этих разговоров. Мне приходилось ждать, пока все лягут спать в квартире, или спиной подпирать дверь, чтобы никто не застал меня за этим делом.

Как-то она сказала, что скучает по времени, когда я дарил ей цветы. Я срисовал постер с обложки DVD-диска с проходным фильмом «Я знаю, кто убил меня» (в главной роли Линдси Лохан), на котором была изображена пышная синяя роза. Рисунок я снабдил подписью: «Для моей Лапы». Сфотографировал и отправил по MMS. О. была впечатлена больше, чем изображением на асфальте, хотя и признавала, что ей приятно видеть его из окна. Она понимала – мое сердце принадлежит ей. Буквально.

Я часто слышал от разных студентов, спускающихся по лестнице общежития: «Кто такая Лапа восемь?»

Директор общежития, увидев мое творение, придумал для отработки новое задание – стереть рисунок с лица земли. Толпа незнакомцев пыталась уничтожить мой подарок для О. Однако у них ничего не получалось. Сделанное от души непросто извести. И краска, похоже, была качественной.

Часть студентов каким-то образом узнала, что это я нарисовал. Но никто меня не сдал. Думаю, они радовались возможности так легко потратить часы отработки. Гораздо приятнее слушать музыку в наушниках, изображая видимость деятельности, чем вытаскивать из подвала тяжелые вещи.

Однако лучше рисунков у меня получались стихи, которые я читал О. по телефону. За то лето я написал ей несколько коротких любовных посланий.

* * *

Птицы пели с высоты,Пахли на лугу цветы.Я лежал на дивной травке.Были дни уже не жарки.Рядом ты со мной уснула.Чтоб не холодно, не дуло,Я прикрыл тебя рукойС покрывалом подо мной.Лишь бы нежно ты спала,Не проснувшись без тепла…

* * *

В садах прибрежных мы одни.Для нас мерцают вдалеке огни.Не одна тогда звездаВмиг упала для тебя.Для твоих безбрежных глазМой маяк вовек не гас.В них увидел шум прибоя,Глубину восторга море,Я хотел бы вечно тамУгождать твоим мечтам.

Опьяненный любовью, я решил жениться на О., как только мы получим дипломы. Я попросил маму организовать мне встречу с Любовью Алексеевной. Когда на первом курсе меня чуть не отчислили, она сказала, что на мне порча. После сеанса снятия порчи меня тянуло на смех, будто я пьяный. Мама говорила, у нее такое же состояние, когда Любовь Алексеевна восстанавливает ей энергетику. В этот раз я хотел спросить совета по поводу О.

Любовь Алексеевна сказала, что О. хороший человек, но слишком любит внимание мужчин. Если мы останемся вместе, она постоянно будет мне изменять.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное