Читаем Он пришел издалека полностью

Он склонился над лежащим у выхода из шахты человеком, осматривая его и одновременно просматривая насквозь, а заодно вливая свежую плазму из запасенных в бочкообразном корпусе баллонов. При этом он перевязывал открытые раны и накладывал обезболивающие местного действия. Остановив кровотечение, он неимоверно быстро вправил наиболее опасные переломы — по два, по три одновременно. Его многочисленные руки так и мелькали, а о такой точности действий живым врачам оставалось только мечтать.

Выпрямившись, робот втянул дополнительные конечности, оставив на виду обычные две руки.

— Плохо? — спросил его Берини. Рабочие роботы беспокойно выстроились у шахты. Некоторые пострадали в той же катастрофе, но сейчас он ничего не мог для них сделать.

— Будет жить, я полагаю.

Берини улыбнулся; Гардаза спасен.

— Внутренние повреждения торокальной области, прокол легкого, но это не смертельно, — профессионально подытожил Эмли. — Хуже с травмами черепа. Они могли повредить зрительные нервы. Мое рентгеновское оборудование не дает полной картины. Я уточню для вас позднее.

Рентгеновское оборудование, упомянутое Эмди, было не плохим, учитывая, что робот постоянно носил его при себе.

— А руки? — спросил Берини.

— Я постараюсь их спасти. Если не смогу, останется пересадка. Но с этим придется ждать до возвращения на Землю.

Ничего хорошего. Гардаза был им почти так же необходим, как Эмди, и почти по тем же причинам. Нужен был здоровым, а не калекой.

Поднятые по тревоге люди уже шли к ним через равнину. Однако земля была далеко не гладкой, и шли они медленно.

Эмди, по обыкновению, не медлил. Он высмотрел в шахте запасной теплокостюм и ловко закутал в него беспамятного человека. Затем, выпустив все руки, вплоть до специализированных конечностей, бережно запустил их под лежащего, легко поднял и проворно порысил через тундру к поселку. Врач, полевой госпиталь, передвижная аптека, а при нужде и машина скорой помощи.

Берини занялся растерявшимися роботами, послал их разбирать обвал и выносить своих пострадавших. В этом году фейерверк не стал ждать четвертого числа.

— Я за то, чтобы сейчас же запросить замену, — объявил Линдон.

— Прекрасно, — кивнул Берини. — Когда она будет здесь?

— Помню, что пройдет восемь или девять месяцев, — задумчиво протянул Линдон. — И все же я прошу занести в протокол. Солнце со дня на день оставит нас без связи. Уже последние сообщения проходили с трудом.

Берини об этом забыл, хоть и знал. Со связью в любое время были сложности, но когда Земля и Марс оказывались по разные стороны от солнца, она прерывалась полностью. Мощные магнитные поля солнца простирались далеко в пространство.

— Нельзя отправить луч рикошетом от Юпитера? — спросил он. — Может, поймают?

Однажды — такой эксперимент уже ставили. Луч радара удавалось передать с Марса через третью планету, расположенную под более или менее подходящим углом. Самым близким и удобным по размеру был Юпитер. Но вот догадаются ли на земле сориентировать приемную антенну под нужным углом — отдельный вопрос.

Линдон облокотился на передатчик.

— Попробовать можно, — согласился он. — Мы попробуем. Для приема нашей передачи им нужна мощная аппаратура, и они, конечно, не могут тратить ее на нас одних.

— Все же мы могли бы уговориться о времени передачи — скажем, на час ежемесячно. На это там наверняка согласятся.

Линдон сел и попытался связаться с Землей. Солнечные помехи страшно глушили передачу, но он все же сумел пробиться.

Эта идея не хуже других, — подумал про себя Берини. Дает хотя бы иллюзию, что они не одни и в случае чего дозовутся помощи. На самом деле замена для вышедшего из строя придет не раньше, чем две планеты сойдутся достаточно близко — то есть через восемь, а то и десять месяцев.

Линдон, хоть и скрывал, как мог, был напуган. Берини узнавал симптомы. Пока его страх не выходит за пределы администрации, все ничего. Теперь их круг стал уже прежнего: Линдон — связь и управление людскими ресурсами, да он сам, Берини — полиция. Третий член правления, Гардаза, занимался роботами и техникой. Но он присутствовать не мог, да и выберись он на совещание, что толку? Правление невелико, но на двадцать семей больше и не нужно. Да, и на сотню роботов. На сто одного, если считать Эмди.

Наконец пробилось сквозь помехи подтверждение с Земли. Им выделили два часа в месяц на радарную связь.

— Что дальше? — спросил Берини. С тех пор, как вышел из строя Гардаза, это обсуждалось не первый раз. До сих пор не договорились, а пора было.

— Поживем — увидим, — сказал Линдон.

— Разве мы можем ждать? Кто-то должен ремонтировать роботов, а Гардаза не в состоянии.

Этот факт в обсуждении не нуждался: если не устранять бесчисленные мелкие неполадки, бригада роботов развалится. И так уже простаивали те роботы, что пострадали вместе с Гардазой. У остальных падала трудоспособность.

Их маленький поселок был единственным на Марсе. Роботы не только работали в шахте, но и обслуживали атомный реактор — работа, невозможная для людей. Без этого реактора человеческая часть общины едва ли выживет.