Читаем Он – Форс полностью

Админ, похоже, рассматривал ее же.

– Кто он… такой?

Если бы я знала. Даже в этом случае не ответила бы.

Убедившись, что ткань выдержит, не перегорит и не перетрется при «съезде», Крейден перекинул самодельный канат через трос. Не мешкая, разбежался, прыгнул со скалы – поехал, полетел.

А за ним, как цепные церберы, черные тени машин.

Передохнуть за весь фильм мне удалось только раз – когда были мишени. Когда требовалось подстрелить их все без промаха, когда требовалось проявить меткость, скорость реакции, разбив все пущенные в воздух тарелки. Из одного оружия, из другого, третьего…

– Вы знаете, а ведь он идет на рекорд.

Форс, кажется, забыл о дронах – он делал то, что делал, и ничто его не отвлекало.

Я же не могла дождаться, когда все это закончится, когда я смогу обнять того, кто пока фигурировал главным героем на экране. Если раньше я думала, что буду часто и с удовольствием пересматривать этот фильм, то теперь понимала – не буду. Может, позже, когда стресс отступит. Никакой уверенности. Да, отсюда точно получится нарезать кадров, где у Крея сжаты челюсти, где его взгляд тяжелее ртути, где наружу плещет столько чистого адреналина, что можно вывести из комы всех больных городской больницы. Вот только с повторным просмотром я, скорее всего, буду испытывать те же чувства, что и теперь.

– Уже все? Уже скоро? – то и дело спрашивала я админа.

Верните мне Крейдена. Живого и здорового. К черту трейл, к черту все! Просто хочу его назад.

– Осталось немного, – в какой-то момент ответили мне. – Один лесной переход. И один заплыв.

Лесной переход был тем, где я впервые отказалась смотреть. Где мои нервы сдали, где я сползла на пол, уткнула лицо в руки и зажмурилась. Там Форс голыми руками схлестнулся с тигуаном. Живым, настоящим. Эти придурки ввели зону, где человек должен был обойти голодную дикую кошку, рожденную для того, чтобы охотиться. И в правилах было прописано, что животное убивать нельзя. А калечить? Когда один из экранов явил мне черную голову с оскалом (а тигуан был в полтора раза крупнее обычного тигра, полностью черным, с палевыми полосами и агрессивнейшим нравом), мне в очередной раз стало плохо.

Голыми руками? На клыки? И нельзя сворачивать этой твари шею?

Не выдержала я там, где огромная лапа с выпущенными когтями резанула по голой человеческой груди, где полилась наружу кровь…

Я думала, уже не смогу поднять голову. Уже не смогу смотреть.

Но вдруг послышался через паузу крик:

– Он ее вырубил! Вырубил камнем по башке – эту зверюгу…

Точно, еще один фанат. Уже такой же нервный, как я, такой же истеричный.

Я даже поднялась с пола, шатаясь, подошла к нему, обняла на секунду сзади за шею, как друга, как фаната номер два. Он, силясь поддержать, похлопал меня по руке.

Выдох. Выдох. Выдох.

(UNSECRET feat. Jillian Edwards – Secrets In Your Head)

Скатов он не тревожил.

Я никогда бы не решилась на такое – проплыть подземный грот. Сигануть с обрыва в море, набрать воздуха и занырнуть в затопленный тоннель. Я всегда боялась темноты, удушья, не могла надолго задержать воздух в легких. Форс мог.

Двигаться здесь нужно было аккуратно. Если слишком быстро и агрессивно, плоские рыбы с электрическими хвостами почувствуют угрозу и атакуют.

«Всплывать после этого только трупом», – пояснил усатый.

Да, дроны здесь не беспокоили, но остальное…

Господи.

Крейден плыл.

Отлично установленные подводные камеры, достаточное освещение для того, чтобы рассмотреть детали, – его обнаженное тело, отсутствие очков, шорты, плавные движения. Пузыри, иногда уплывающие изо рта наверх, плавные движения пальцев, ног, размеренные гребки.

Проблема заключалась не в спящих скатах даже – их пловец огибал, завидев заранее, – но в медузах. Они жалились.

– Обычно их нет, – оправдывался админ, – но сейчас прилив…

Он тоже видел, как иногда вздрагивала то рука, то нога Крейдена от ожогов, как поджимались его губы.

– Это последнее испытание…

Я была бы рада, если бы последнее завершилось еще час назад.

– … ваш друг… идет на рекорд, вы понимаете? Без подготовки.

«А если судорога? Если яда медуз станет слишком много?»

Не дышал под водой Форс. Не дышала я.

Усатого же, как прорвало.

– Если рекорд, мы увешаем его фотографиями все коридоры!

– Он не позволит.

Крейден не публичный человек, ему не нужна слава.

– Думаете?

– Уверена.

Тоннель тянулся бесконечно. Я была готова отдать конечность, лишь бы мужчина, преодолевающий бесконечный плавучий полумрак, уже всплыл, сделал вдох, вернулся, наконец… Никогда больше я не заговорю про Мерил Хант, про проверки, про испытания. Мне хватит мужественности Форса в жизни, мне уже хватило на годы вперед.

– Он почти у выхода…

Я считала секунды. За время трейла тот, кого снимали камеры, сбросил семь потов и много килограмм – я, наверное, тоже. Мои руки так и не перестали трястись.

– Осталось несколько метров…