Читаем Омм полностью

Не хочу форсировать контакт, пока он сам ничего не предпринимает. Однако собираюсь дать о себе знать и попробовать нечто новое. Я обнаружил скопление сосудов, какие по ночам, наполненные жидкостью, стоят поблизости от партнера, но все они пусты. Изменил в некоторых из них распределение частиц массы, не переводя вещество в иные формы существования. Пусть это будет просто знак моего присутствия.

226-й день. Не сумев до сих пор установить каких-либо действий или реакции со стороны партнера, снова принял на себя инициативу и дал ему возможность меня заметить. Последовал за ним днем, когда он двинулся через большую группу вещественных, неподвижных, но структурированных и вроде бы в какой-то мере живых образований. Прямо перед ним я сначала, с большим трудом, пошевелил одну из частей такого низшего живого существа, а затем устранил ее связь с остальным образованием и, наконец, — что далось легче, поскольку у меня уже есть в этом практика, — трансформировал отделенную частицу, то есть сделал ее невидимой для партнера. Он снова ответил бурным эмоциональным порывом, а значит, не только обратил внимание на мои действия, но и постиг их значение. Чтобы исключить всякие сомнения, я ночью снова удалил жидкость из сосуда. Это должно было прояснить для него положение дел: я подавал ему знак, что все еще нахожусь здесь и стремлюсь к общению. Подожду теперь, к какому виду связи он подаст сигнал. Одновременно пытаюсь передать ему ощущение, говорящее о том, что мне нужны его непосредственная близость и внимание; хочу, однако, остановиться на этом общем настроении и пока что не добиваться установления тесной двусторонней психической связи. Слышит ли он мой зов, я, впрочем, не знаю.

228-й день. До сих пор напрасные ожидания. Не хочу ничего торопить лишь продолжать наблюдения, быть наготове и открытым для всякого ощущения. Это не может уже затянуться надолго.

229-й день. Ничего; что-то будет завтра?

230-й день. По-прежнему ничего. Но у меня такое ощущение, будто между мной и партнером протянулась с недавней поры ниточка духовной связи, хоть я и не передаю каких-либо конкретных мыслей и чувств — лишь желание близости и общения. И похоже, мое желание находит отклик. Но почему тогда он ничего не предпринимает? Подожду.

232-й день. Резонанс нарастает. Я чувствую это, но не могу понять, поскольку партнер остаются в то же время абсолютно пассивным; кажется, что-то мешает ему, только что?

233-й день. Я обеспокоен. Со мною творятся необычайные вещи. Резонанс усилился настолько, что я испытываю чувство, которое не может быть моим собственным, — апатию. Или это все же я сам — тот, от кого исходит эта волна инертной безучастности, а я просто не сознаю этого? Разве не медлил я все эти дни, выжидая действий партнера, предпринимавшего столь же мало?

Но это еще не самое странное. Именно в то мгновение, когда мне стало ясно, как мы в бездеятельности взаимно блокируем друг друга и что нужно что-то предпринять, чтобы сдвинуться с мертвой точки, настроение партнера изменилось, он покинул сооружение с полыми отделениями, в котором пребывал уже несколько дней, и двинулся прочь. И я последовал за ним, будто понуждаемый чем-то! Он отправился к скоплению неподвижно-живых образований, туда, где десятью днями раньше я привлек его внимание, и на свой манер почти в точности повторил мои тогдашние действия: он отделил часть от одного из образований, переместил ее и втянул в себя. Это он многократно проделал со все новыми частями. Для меня они, естественно, оставались так же хорошо — или так же плохо — видимы, как и прежде, поскольку вещество для нас почти совершенно прозрачно, но с точки зрения существа, которое само состоит из массы-материи, процесс должен был выглядеть так, будто мой партнер заставил частицу исчезнуть, наподобие того как и я заставил исчезнуть одну (хотя, впрочем, и от другого, более крупного рода, образования).

Что это? Тот следующий шаг, на который я так надеялся? И неужели это я вызвал его — одной неясной мыслью о том, что должно же ведь что-то произойти? Ведь я и сам не ожидал того, что сделал мой партнер, да и не думал совершенно о своих несколько дней назад произведенных действиях, свидетелем эквивалента которых я теперь был. Почему это произошло, именно когда я подумал: «Что-то должно произойти»? И почему именно так? Была ли моя мысль, подуманная без какого-либо специального намерения, причиной этих действий? Или что же, партнер внушил мне эту мысль? Причем и связь-то между нами была такой слабой и неопределенной!