Читаем Олимп полностью

– Мать, мыслит, да, что должен возвестить: тогда хотел размять большую тыкву, когда услышал Калибан шипенье воздушных шлюзов. Некое созданье там к тебе явилось, Мать. Изрёк, что у него мясистый нос и пальцы, как обрубки. Мать, реки, и ради Его имени сорву зубами лакомую плоть с костей белее мела.

– Нет, Калибан, спасибо тебе, дорогой, – промолвила нагая женщина с пурпурными бровями. – Проводи сюда нашего гостя.

Тот, кого назвали Калибаном, отступил в сторону, и в чертоге появился Одиссей, только более преклонных лет.

Сходство заметили все моравеки, даже те, которым люди казались на одно лицо. Растянувшийся на шёлковых подушках молодой силач потрясённо уставился на своего двойника. Тот был так же приземист и столь же широк в груди, но при этом густая борода и волосы отливали сединой, тело покрывали бесчисленные шрамы, а сам вошедший держался внушительнее, нежели пассажир «Королевы Мэб».

– Одиссей, – произнесла Сикоракса.

Моравеки обратились к анализаторам человеческих эмоций, и те распознали в её голосе крайнее удивление. Гость покачал головой.

– Нынче меня зовут Никто. Рад тебя видеть снова, Цирцея. Дама улыбнулась.

– Значит, мы оба переменились. Для мира и для себя я теперь Сикоракса, мой много страдавший Одиссей.

Мужчина помоложе начал вставать с подушек, уже сжимая кулаки, но хозяйка небрежно повела левой рукой, и тот обессилено рухнул опять на постель.

– Ты Цирцея, – упрямо сказал назвавшийся Никем. – Ты всегда была и навек останешься Цирцеей.

Сикоракса еле заметно пожала плечами, качнув тяжёлой грудью, и погладила пустые подушки справа, ибо слева лежал молодой Одиссей.

– Подойди же и сядь со мною рядом, Никто.

– Нет, Цирцея, благодарю, – отвечал мужчина в тунике, шортах и сандалиях. – Я постою.

– Ты подойдёшь и сядешь рядом, – с нажимом произнесла хозяйка и сделала какое-то странное движение правой рукой, замысловато пошевелив пальцами.

– Нет, спасибо, я постою.

Женщина заморгала. Анализаторы моравеков ощутили, как её изумление бесконечно возросло.

– Молю, – пояснил Никто. – Уверен, ты о нем слышала. Это вещество готовится из редкого чёрного корня, который всего лишь раз в осень приносит молочно-белый цветок.

Сикоракса медленно кивнула.

– Ну и далеко же завели тебя странствия. Но разве ты не слышал? Гермес мёртв.

– Это не важно, – проговорил гость.

– Да, пожалуй, верно. Как ты сюда попал, Одиссей?

– Никто.

– Как ты сюда попал, Никто?

– На старом соньере Сейви. Целых четыре дня скакал с одного орбитального острова на другой, постоянно прячась от твоих роботов, что уничтожают всех вторгающихся в атмосферу, или обходя врагов под покровом невидимости. Пора от них избавляться, Цирцея. Или по крайней мере оборудовать соньеры туалетами.

Сикоракса тихонько хохотнула.

– С какой стати я буду уничтожать перехватчиков?

– Потому что я тебя прошу.

– А с какой радости мне исполнять твои просьбы, Одис… Никто?

– Объясню, когда изложу весь список. Калибан за спиной мужчины грозно зарычал. Человек не обращал внимания ни на тварь, ни на её ворчание.

– Уж будь любезен, изложи.

Женщина улыбнулась, давая понять, как мало её заботят чьи-то там просьбы.

– Во-первых, как я уже сказал, устрани орбитальные перехватчики. Или хотя бы измени их программу так, чтобы космические суда могли свободно летать между кольцами.

Улыбка Сикораксы не дрогнула. Взгляд фиолетовых очей ничуть не потеплел.

– Во-вторых, – не умолкал Никто, – хочу, чтобы ты удалила силовое поле над Средиземным Бассейном и убрала Длани Геркулеса.

Ведьма вполголоса засмеялась.

– Странное желание. Разразится такое цунами, что мало не покажется.

– Ты можешь сделать это постепенно, Цирцея. Знаю, что можешь. Заполни Бассейн.

– Прежде чем продолжать, – сухо проронила она, – назови хоть одну причину, чтобы я этим занялась.

– В Средиземном Бассейне много такого, что не скоро пригодится «старомодным».

– Имеешь в виду наши склады, – кивнула Сикоракса. – Космические корабли, оружие…

– Много чего, – повторил Никто. – Пусть винноцветное море снова заполнит Бассейн.

– Возможно, ты не заметил, пока странствовал, – усмехнулась ведьма, – «старомодные» находятся на грани вымирания.

– Заметил. И всё же прошу тебя осторожно, мало-помалу заполнить Бассейн. А заодно уничтожить эту дурацкую Атлантическую Брешь.

Сикоракса покачала головой и пригубила вино из двуручного кубка, не предложив гостю. Молодой Одиссей по-прежнему лежал с остекленевшим видом, откинувшись на подушках, не в силах пошевелиться.

– Это всё? – осведомилась хозяйка.

– Нет, – ответил мужчина. – Пожалуйста, реактивируй сеть факс-узлов, а также все внутренние функции и оздоровительные баки на орбитальном и полярном кольцах.

Сикоракса молчала.

– И наконец, – гнул своё Никто, – отошли своего ручного монстра, пусть передаст Сетебосу, что на эту Землю скоро явится Тихий.

Калибан зашипел, а потом заворчал, будто пёс:

– Помыслил, пробил час лишить людишек здоровых ног: пусть ползают на культях и хорошо запомнят свой урок! Помыслил, Он есть Господин и Власть, и друг побитый червяка получит, а то и двух, за то, что поминал такое имя всуе.