Читаем Олимп полностью

Вместо ответа в голове прозвучал отчётливый возглас дзен-мастера, получившего дурацкий вопрос от служителя: «Му!», что в приблизительном переводе означало: «Уж лучше помалкивай, дубина!» За этим односложным выкриком обычно следовало не менее энергичное: «Кватц!», причём наставник одновременно подпрыгивал и лупил незадачливого ученика увесистым посохом, по голове и плечам.

«Му. Здесь никому нет дела до „исторических масштабов“ – это решать нашим детям и внукам. А прямо сейчас, когда всему, буквально всему на свете положен близкий предел, и мыслить приходится краткими отрезками времени».

К тому же опасность погибнуть от руки горбатого безголового чудища и оказаться выпотрошенным, как пойманная рыба, чрезвычайно повышает способности к усвоению нового. Если б только восстановить утраченные функции… (Харман уже понимал, отчего это поисковая, дальняя, ближняя и всеобщая сети, а также «глотание» перестали действовать: некто на кольцах отключил все передатчики заодно с факс-машинами.)

Нет, в самом деле, вот бы их восстановить!..

Но как это сделать?

И снова мужчина вернулся к раздумьям о полёте на орбиту.

Для начала неплохо бы знать, кто, кроме Сикораксы, ожидает его там, на небе, и что у них там за оружие. Миллионы страниц, усвоенных в хрустальном чертоге,"ни словом не обмолвились по поводу столь ключевого вопроса.

– Почему бы тебе или Просперо не квитировать меня сразу на кольца?

Харман обернулся к своей спутнице и едва различил её лицо в угасающих отблесках позднего вечера.

– Мы предпочли бы этого не делать, – издевательским тоном а-ля Бартлеби сказала Мойра[70].

Мужчина с тоской подумал о подводном ружье в рюкзаке. Что, если наставить дуло на эту двойницу Сейви и скорчить самую серьёзную, устрашающую, самую искреннюю гримасу (ведь «посты» обладают особой функцией распознавания человеческих чувств и намерений) – убедят ли Мойру подобные доводы немедленно квант-телепортироваться с ним в Ардис или на кольца?

Ну разумеется, нет. Она бы никогда не дала попутчику оружие, которое можно направить против неё же. Или же дала, но приняла бы какие-то меры предосторожности. Скорее всего пусковой механизм подчиняется мысленным приказам постженщины; для этого достаточно простой и безотказной встроенной схемы, воспринимающей мозговые волны.

– Не понимаю. Вы с магом взяли на себя столько хлопот, лишь бы только выкрасть меня и перетащить через Индию в Гима 592

Дэн Симмонс лаи, – произнес Харман. Эти слова вертелись у него на языке с самого начала похода. И лишь озвучив неотвязную мысль, мужчина понял всю банальность и тщетность начатого разговора. – К чему было затевать возню, если вы не хотите, чтобы я победил Сетебоса и других плохих парней? На сей раз Мойра не улыбнулась.

– Кому суждено попасть на кольца, тот сам отыщет дорогу.

– Суждено! Твои рассуждения попахивают обречённостью кальвинизма, – заметил мужчина, перешагивая приземистый, кустик высохшего коралла.

Дорога шла до сих пор на удивление гладко: над редкими расщелинами в океаническом дне тянулись металлические мосты; горные и коралловые хребты были прорезаны прямыми, как лазерные лучи, тоннелями; плавные спуски, подъёмы, железные тросы, натянутые для удобства путников в самых крутых местах, – вот и весь путь. Харману даже не приходилось глядеть себе под ноги. Правда, при скудном вечернем свете он всё равно бы много не рассмотрел.

Мойра не ответила. Казалось, она вообще пропустила мимо ушей хромую остроту попутчика, так что мужчина решил сменить тему:

– В небесах есть и другие лазареты.

– Тебе сказал об этом Просперо.

– Да, но до меня только что дошло: значит, нам, людям старого образца, не обязательно умирать или возрождать медицину с нуля. Наверху полно целебных баков.

– Ну да, конечно. «Посты» собирались разводить вас миллионами. На орбитальных островах экваториального и полярного колец ещё много лазаретов, это же ясно как день.

– Ясно, да, – ответил супруг Ады. – Однако не забывай, что имеешь дело с человеком, у которого смекалки как у новорожденного младенца.

– Не забуду, – заверила его собеседница.

– Кстати, я до сих пор не знаю их точного местоположения, – сказал мужчина. – Покажешь мне лазареты?

– Вот потушим костёр на привале, – сухо проронила Мойра, – тогда и покажу.

– Нет, я имел в виду звёздную карту.

– Хочешь сказать, у тебя с собой карта, мой юный Прометей? Ты и их тоже ел и пил в Тадже?

– Нет, – признался Харман. – Но ты могла бы нарисовать одну, с координатами и со всеми подробностями.

– Едва успел родиться вновь и уже мечтаешь о вечной жизни, мой Прометей?

«Разве?» – удивился человек. А потом вспомнил, о чём он думал, прежде чем заговорить о других лазаретах на кольцах «постов»: о судьбе своей беременной, израненной Ады.

– Почему все доступные нам по факсу целебные баки размещались на острове мага? – полюбопытствовал мужчина.

И тут же сам догадался почему. Мелькнувший ответ походил на воспоминание о ночном кошмаре.

– Просперо устроил так, чтобы удобнее было кормить заключённого Калибана, – промолвила Мойра.