Читаем Олимп полностью

– А моё племя? Неужели все они мертвы или бежали отсюда, как ты говоришь?

Дама угостилась благоухающим сыром, виноградом и отпила холодной воды из кубка, усердно наполняемого порхающими сервиторами.

– Одни мертвы, иные бежали, многие успели и то, и другое.

– Они ещё вернутся, Просперо?

– Это известно лишь Богу, дочь моя.

– Иди ты со своим Богом, – произнесла женщина. – А как же девять тысяч сто тринадцать евреев, собратьев Сейви? Их из влекли на волю из нейтринной петли?

– Нет, милая. Как евреи, так и все пережившие Рубикон остались во вселенной лишь в виде синего луча, восходящего к небу из Иерусалима.

– Стало быть, мы не сдержали слова? – спросила Мойра, отодвинув тарелку и стряхивая с ладоней крошки.

– Нет, дочка.

– Ну а ты, насильник, – обратилась она к заморгавшему от неожиданности Харману, – есть у тебя в жизни какая-нибудь иная цель, нежели пользоваться беззащитностью спящих незнакомок?

Мужчина раскрыл рот, но, так и не придумав ответа, захлопнул его. Настолько скверно возлюбленный Ады уже давно себя не чувствовал.

Мойра коснулась его руки.

– Не кори себя, мой Прометей. У тебя не оставалось выбора. Воздух внутри саркофага напоён парами афродизиака столь мощного, что Просперо отослал это средство прочь вместе с Афродитой, одной из перебежчиц. К счастью для нас обоих, средство действует очень недолго.

Хармана захлестнула волна облегчения. Следом пришла ярость.

– Хочешь сказать, я был обречён…

– Да, если только в твоей крови содержится ДНК покойного Ахмана Фердинанда Марка Алонцо Хана Хо Тепа, – ответила дама. – А таковы все мужчины вашей расы.

Тут она повернулась к магу:

– Кстати, где Фердинанд Марк Алонцо? Вернее, что с ним сталось?

Старец опустил голову.

– Через три года после твоего сошествия в саркофаг зацикленного факса, любезная Миранда, он скончался от стихийной формы Рубикона, что ежегодно косила земных обитателей, проносясь по планете с постоянством летнего зефира. Тело заключили в хрустальный гроб рядом с твоим, хотя тогдашнее факс-оборудование и было способно лишь удерживать труп от разложения, ибо лазарет ещё не мог бороться с Рубиконом. Прежде чем целебные баки научились самообразованию, два десятка мандроидов Халифата[49] взобрались на Эверест, обошли охранные щиты и принялись грабить великий Тадж. Первым делом они похитили тяжёлый гроб с останками бедного Фердинанда Марка Алонцо и швырнули его со стены.

– Почему же они не отправили следом и меня? – произнесла Мойра. – Или, если на то пошло, не завершили дела? Я видела яшму, агаты, гелиотропы, изумруды, лазурит, сердолик и прочие камешки на стенах купола и лабиринта, они до сих пор целы.

– Калибан факсовал в усыпальницу и растерзал грабителей ради тебя, – пояснил маг. – Сервиторы потом целый месяц подтирали кровавые пятна.

– Это чудовище? – вскинулась женщина. – Он ещё жив?

– О да. Вот можешь спросить своего друга Хармана. Мойра мельком посмотрела на мужа Ады и сразу перевела пристальный взгляд на старца.

– Удивляюсь, как это Калибану не взбрело в голову надругаться надо мной?

Просперо печально улыбнулся.

– Он пытался, милая Миранда, и не раз, однако не сумел открыть саркофаг, а будь его воля, населил бы всю Землю калибанами.

Дама передёрнула плечами. Наконец она снова повернулась к Харману, забыв о старике.

– Мне нужно знать твою историю, судьбу и твой характер, – изрекла она. – Подай ладонь, – и, поставив правый локоть на стол, протянула мужчине открытую руку.

Супруг Ады смущённо сделал то же самое, однако по-прежнему не коснулся разбуженной.

– Не так, – проговорила Мойра. – Неужели «старомодные» люди забыли функцию обмена сведениями?

– Вообще-то забыли, – подал голос Просперо. – Прежде чем оказаться на Эйфелевой дороге, где мало что работает, наш друг умел вызывать разве что поисковую функцию, общую, ближнюю и дальнюю сеть. Да и то – воображая какие-то геометрические фигуры.

– Царица Небесная. – Женщина уронила руку на стол. – Ну, хоть читать-то они могут?

– Лишь Харман и горстка его знакомых, – ответил маг. – Да, забыл сказать: несколько месяцев назад наш приятель постиг секрет «глотания».

– "Глотания"? – Мойра усмехнулась. – Да ведь его никогда не использовали, чтобы понимать книги, только для быстрого розыска информации. Можно с таким же успехом просмотреть кулинарный рецепт и считать, что пообедал. Пожалуй, его народ – самый скучный вид гомо сапиенс, хоть патент выдавай.

– Эй, – вмешался Харман, – не надо говорить так, будто меня здесь нет. Пусть я не знаком ещё с вашей функцией обмена, но быстро научусь. А пока давайте потолкуем. Знаете, у меня тоже найдётся пара вопросов.

Женщина устремила на него яркие серо-зелёные глаза.

– Да уж, – сказала она, помолчав. – Я проявила бестактность. Ты проделал огромный путь, чтобы разбудить меня, к тому же сделал это помимо собственной воли, и я уверена, предпочёл бы оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Поэтому заслуживаешь по меньшей мере вежливого обращения и ответов на свои вопросы.