Читаем Олимп полностью

– Можно получить и то, и другое за одну цену, – возразил иониец. – На борту «Королевы Мэб» хватит огневой силы, дабы переменить ситуацию внизу, что бы там ни творилось. И ещё. Хотя ни Манмуту, ни мне официально этого не говорили, но мы понимаем: за судном наверняка следует уйма более современных невидимых кораблей. Отличная возможность прихлопнуть эту тварь, да нет – всех тварей скопом: они даже опомниться не успеют.

– Какое неожиданное предложение, – повторил Чо Ли. – Совершенно из ряда вон.

– Прямо сейчас, – проговорил Астиг-Че голосом Джеймса Мейсона, который Манмут помнил по стародавним двухмерным фильмам, – наша цель – не воевать, а доставить Одиссея в астероидный город на полярном кольце по требованию незнакомки.

– А прежде того, – вставил Сума Четвёртый, – нужно разобраться, спускать ли нам шлюпку, прикрываясь аэродинамическим торможением, или сначала наведаться в орбитальный город и доставить туда нашего пассажира.

– У меня вопрос, – подал голос любитель сонетов.

– Да? – тут же откликнулся Астиг-Че, такой же низкорослый европеец, как и Манмут, и оба уставились друг на друга зрительными панелями.

– Согласен ли наш пассажир быть доставленным в астероидный город? – закончил свою мысль капитан подлодки.

В наступившей тишине стало слышно, как жужжат вентиляторы, тихо переговариваются моравеки за приборами, поминутно шумят высотные двигатели.

– Боже милостивый, – произнёс Чо Ли, – как это мы забыли спросить его мнение?

– Других забот хватало, – сказал генерал Бех бин Адее.

– Пойду спрошу, – вызвался Сума Четвёртый. – Хотя, конечно, досадно будет, если он откажется.

– Мы уже и облачение приготовили, – вставил тонконогий; Ретроград Синопессен.

– Облачение? – пророкотал Орфу. – Разве сын Лаэрта у нас мормон?

Никто не ответил. Разумеется, все моравеки в какой-то мере интересовались человеческой историей и обществом (так уж были запрограммированы их саморазвивающиеся ДНК и микросхемы), но мало кто настолько проникся образом мышления людей, как великан-иониец; в особенности это касалось его необычного чувства юмора.:

– На борту «Королевы Мэб» Одиссей носит одежду нашего; покроя, – пискнул Ретроград Синопессен. – Между тем платье, в котором он должен встретиться с голосом орбитального астероида, будет напичкано всевозможными записывающими, а также передающими наноприборами. Мы сможем наблюдать за происходящим в режиме реального времени.

– Даже те из нас, кто полетит на Землю в космошлюпке? – вмешался Орфу.

И снова все замолчали. Моравеки не склонны часто приходить в замешательство, но при случае способны и на такое.

– Тебя не назначали в команду, – отчеканил наконец Астиг-Че монотонным, однако не лишённым приятности голосом.

– Знаю, – кивнул иониец. – И всё-таки, думаю, мне удастся убедить вас непременно запустить шлюпку во время аэродинамического манёвра «Королевы», причём со мной на борту. В трюме у Манмута найдётся уютный уголок. Я проверял: там есть все нужные соединения; к тому же меня устраивает вид из окна.

– На подлодке нет окон, – возразил Сума Четвёртый. – Если ты о видеолинии, то и она может прерваться в случае нападения.

– Это шутка, – отозвался гигантский краб.

– И потом, – произнёс Чо Л и, издав тихий звук, похожий на кашель крохотного зверька. – Ты же… в буквальном смысле оптически… слепой.

– Спасибо, я заметил, – сказал Орфу. – Однако в свете конструктивных действий, направленных на ликвидацию расовой дискриминации, практику найма трудящихся следует… Ладно, проехали, некогда объяснять… Могу назвать вам целых три неоспоримых причины, чтобы включить меня наземную команду.

– Мы ещё не определились, состоится ли миссия вообще, – промолвил Астиг-Че. – Впрочем, излагай свои доводы. А потом совет первичных интеграторов примет несколько важных решений.

– Прежде всего, разумеется, – начал Орфу, – для переговоров с любой разумной расой, какая только встретится на Земле, вам не найти лучшего посла, чем я.

Генерал Бех бин Адее грубо усмехнулся.

– Когда же вы собираетесь общаться – до или после того, Как размажете их в радиоактивный гной?

– Во-вторых, пусть это и не так бросается в глаза, ни один из моравеков на этом корабле, а то и в мире, не знаком, как я, с романами Марселя Пруста, Джеймса Джойса, Уильяма Фолкнера, Джорджа Марии Вонга, не говоря уже о поэзии Эмили Дикинсон и Уолта Уитмена, а стало быть, я глубже всех вас постиг сокровенные тайны человеческой психологии. Если выпадет случай потолковать по душам со «старомодными» людьми, моё присутствие будет жизненно необходимо.

– Не знал, что ты изучаешь ещё и Джойса, Фолкнера, Дикинсон и Уитмена, – заметил по личному лучу Манмут

– Да как-то к слову не пришлось, – ответил иониец. – Понимаешь, надо было чем-то занять свой ум, работая в жёстком вакууме и серном торе на Ио последние два стандартных тысячелетия.

– Две тысячи стандартных лет!– Маленький европеец опешил. Век моравеков был долог, но даже триста лет считалось у них перебором. Манмут и сам существовал не более полутора веков. – Ты никогда не говорил о своём возрасте!

– Опять же к слову не пришлось, – откликнулся Орфу.