Читаем Октябрь полностью

– Вадим, – сказала я бойцу, который уже закончил бинтовать грудь адмирала и сделал ему укол шприц-тюбиком в предплечье, – сейчас капитан подъедет сюда на машине, вы погрузите адмирала и отправитесь с ним… – вопросительно посмотрела на Павла: – Так куда прилетит вертолет?

– Да хоть прямо сюда, товарищ полковник, с «Кузи» передали, что дежурная вертушка вылетает немедленно, и минут через двадцать – двадцать пять приземлится там, где вы скажете.

– Капитан, – повернулась я к Мюллеру, – вы с моим человеком возьмете адмирала и срочно отправитесь на вашей машине в парк Юргорден. Знаете такой? – Мюллер кивнул. – Там вы дождетесь вертолета и на нем вылетите на наш плавучий госпиталь. Только в этом случае есть шанс спасти адмирала. Наши врачи умеют очень многое, и даже немного сверх того. А герр Тирпиц – человек пожилой, и любое ранение для него представляет смертельную опасность. И еще: считайте приказом все, что скажет мой человек. Павел побывал в стольких переделках, что вы даже представить себе не можете.

Павел попытался мне что-то возразить, но я резко оборвала его:

– Прапорщик Голованов, это приказ! Да, заодно прихватите вот этот организм, – я ткнула ногой бритта, который связанным лежал на земле. Он уже немного очухался и пытался что-то сказать. Но во рту у него был кляп, и вместо слов раздавалось лишь невнятное мычание.

– Павел, прибыв на место, ты свяжешься с вертушкой и дашь ей ориентир, куда приземлиться. Потом, в темпе «держи вора», вы все четверо грузитесь на нее и отправляетесь на «Енисей». Адмирал должен жить! Любой ценой! Приказ ясен?

– Так точно, товарищ полковник, – сказал Павел.

– Да, передай там нашим, что капитан Мюллер, как и адмирал Тирпиц, считаются нашими гостями. И чтобы с ними обращались соответственно. Ну, а мы с Вадимом свяжемся с нашим другом из российского посольства и с ним выдвинемся в сторону Хандена. Оттуда нас заберут, но немного попозже. До скорого свидания, капитан, – попрощалась я с Фрицем Мюллером. – Давайте, бегом за машиной, время не ждет!

Когда Мюллер скрылся в конце аллеи, я повернулась к Тирпицу.

– Держитесь, адмирал, – тихо сказала я по-немецки, – мы еще не раз с вами посидим за столом, и за кружкой пива побеседуем о судьбах России и Германии.

Тирпиц сидел на скамейке, задрав вверх свою роскошную бороду, подпачканную кровью. Мне показалось, что веко у него дрогнуло. Может быть, он услышал мои слова.

В ворота парка, рыча, въехал мощный легковой автомобиль, на капоте которого трепетал на ветру флажок кайзеровской Германии. Мы бережно погрузили на заднее сиденье Тирпица, запихнули в объемистый багажник связанного британца. Потом Павел и Мюллер сели в авто, и машина резко рванула с места. Перед расставанием капитан Мюллер отдал мне честь, заявив при этом:

– Фрау Нина, как германский офицер должен вам заявить, что вы настоящий полковник, и я почел бы за честь служить под вашим началом. Честь имею!

– Может, и послужишь, – пробормотала я, подбирая валявшийся на земле поводок, – еще неизвестно, как оно все обернется, – и, погладив по спине притихшую таксу, взяла под руку Вадима. Мы пошли к выходу из парка. Со стороны ни дать ни взять влюбленная парочка, вышедшая на природу подышать воздухом. Идиллия-с!

Вот только ее немного нарушали валяющиеся на земле трупы британских и германских агентов и поблескивающие гильзы 9×19 «Парабеллум». Ну, тут уже ничего не поделаешь – la guerre comme la guerre…

Заголовки шведских газет, вечерний выпуск

«Свенска дагбладет»: Бойня в Васапарке – дюжина трупов не расскажут уже никому и ничего о том, что же все-таки случилось!

«Афтонбладет»: Война в центре Стокгольма – немцы и британцы устроили в городском парке маленький Верден!

26 (13) октября 1917 года, 12:30. Швеция, Стокгольм

Капитан германской разведки Фридрих Мюллер

Я с трудом пришел в себя после всего, что произошло в Васапаркен. Вместе с русским агентом, которого, как я понял, звали Павел, мы погрузили в машину нашего посольства бесчувственного адмирала и пленного британца. Потом, распрощавшись с фрау Ниной и ее спутником, тронулись в сторону Юргорден. Место там было довольно глухое, хотя в выходные дни на пикник туда приезжало немало жителей шведской столицы. Но сегодня был будний день.

Повернув с улицы Оденгатан на Свеаваген, мы увидели машину с полицейскими, которая ехала в сторону Васапаркена.

– Вовремя мы смылись, – проворчал Павел, – думаю, что наши уже успели уйти. Теперь если успеем довезти адмирала до реанимации, то будем считать, что нам дважды повезет.

– Реанимация – это оживление, – блеснул я знанием латыни, – вы хотите сказать, что можете воскрешать мертвых?