Я тут же воспользовался оплошностью французского посла и отпарировал:

– Так вы признаете, господин Нуланс, что то, что я процитировал, ваши подлинные слова? Если это так, то что тогда называть вмешательством во внутренние дела суверенного государства? Кроме того, у нас в НКВД сидит уже достаточное количество ваших агентов, уличенных во враждебной деятельности против Советского правительства. Я могу ознакомить вас с их показаниями…

Британский посол, видя неприятность ситуации, в которую попал его коллега, попытался его выручить:

– Господин нарком, – сказал он, – мне очень горько видеть то, что союзнические отношения, которые были скреплены пролитой кровью в боях с нашим общим врагом, подвергнуты серьезным испытаниям. Как я слышал, ваше правительство намерено заключить с Германией сепаратный мир. Если это так, то Британская империя будет вынуждена пересмотреть договоры, ранее заключенные с Российской империей и Временным правительством.

– Господин посол, вмешательство правительства Великобритании во внутренние дела России не может не вызвать решительный протест. Я уполномочен потребовать у вас, мистер Бьюкенен, чтобы вы передали своему руководству ноту, в которой перечислены факты вмешательства британских властей и их представителей во внутренние дела России. Кроме того, нам прекрасно известно, что правительство его величества и не собиралось выполнять ни одного договора, заключенного с Россией. Вам нужна только кровь русских солдат, пролитая в войне России и Германии. Нам прекрасно известна роль британских спецслужб и британской дипломатии в развязывании этой мировой бойни.

– Это неправда! – воскликнул Бьюкенен. – Правительство его величества короля Георга Пятого не развязывало этой войны и никогда не вмешивалось во внутренние дела своих союзников по Антанте…

Я опять открыл папку с документами – при этом Бьюкенен побледнел – и достал оттуда очередную бумагу. В ней была законспектирована беседа господина Бьюкенена с министром-председателем Керенским, в ходе которой посол настаивал на введении в Петрограде военного положения и требовал провести репрессии в отношении большевиков. В противном случае Бьюкенен угрожал прекращением английских военных поставок. Кроме того, господин посол настаивал на введении на фронте смертной казни.

Тут же был лист с показаниями бывшего министра-председателя о том, как накануне передачи власти от Временного правительства Керенского правительству большевиков Бьюкенен потребовал от главы Временного правительства арестовать всех лидеров большевиков.

А чтобы окончательно добить британца, я из отдельного конверта достал фотографии и протоколы допроса командиров подводных лодок Е-19 капитан-лейтенанта Кроми, Е-8 капитан-лейтенанта Гудхарда и С-26 лейтенанта Дауни. Френсис Кроми, не только английский моряк, но и кадровый разведчик, подробно рассказывал о том, какое поручение он получил лично от посла Бьюкенена, и как провалилась операция бригады королевских субмарин против кораблей эскадры адмирала Ларионова. Показания капитан-лейтенанта Гудхарда и лейтенанта Дауни лишь подтверждали сведения, предоставленные их командиром.

По приказу британского посла британские военные моряки попытались предпринять враждебные действия в отношении русских кораблей. И не их вина, что у них ничего не получилось. Казус белли в чистом виде. Часто войны объявлялись и по менее значительному поводу.

Внимательно изучив эти документы, Бьюкенен вернул мне их, не сказав ни слова. Да и что ему было сказать в ответ?

Я вручил ноты протеста английскому и французскому послам и добавил к ним требование советского правительства предоставить ответ в течение одних суток. Если же правительства Британии и Франции откажутся дать заверения в том, что они больше не будут вмешиваться во внутренние дела России, советское правительство будет вынуждено разорвать с ними дипломатические отношения.

Послы положили ноты в свои папки и молча покинули мой кабинет.

Часть 2

Пост сдал – пост принял

20 (7) октября 1917 года, 07:00. Петроград, Царскосельский вокзал

Полковник Бережной