Читаем Око тайфуна полностью

Столь же необходим закон о свободе гражданства и свободе передвижения, гарантированный Организацией Объединенных Наций, равно как и международные соглашения о свободе совести, слова, собраний.

Правовые нормы, предложенные в данной декларации, подразумевают многоукладность экономики и демократическую форму правления. Они не могут существовать в рамках тоталитарной информационно-экономической системы и, следовательно, будут приняты в борьбе, результатом которой явится саморазрушение ГМК-государства и переход общества от иерархических к сетевым управленческим структурам.

Зарождающаяся раннекоммунистическая формация сделает неизбежной «четвёртую революцию» — переворот в средствах и методах воспитания человека, в практике межличностного общения.

Такого «завтра» мы добиваемся.

1 декабря 1989 года

Тихое десятилетие: перед «Тайфуном»

Данная статья, посвященная творчеству Вячеслава Рыбакова, была впервые напечатана в фэнзине «Сизиф» (1990, № 3) и в 1991 году была удостоена премии Б. Н. Стругацкого за лучшую публикацию в любительской прессе по категории «критика/публицистика» (эта премия вручалась в первый и последний раз; на следующий год была преобразована в премию «Бронзовая Улитка»). В профессиональном издании статья публикуется впервые.

© Сергей Переслегин, 1994

Ум полководца: это — умение предвидеть с самого начала, еще до того, как дело примет большой оборот, чем оно закончится: это — умение не обманываться никакой ложью, не поддаваться никакой клевете; это — умение до того, как дело примет дурной оборот, найти средство против этого; не придерживаясь раз навсегда определенных правил, выбирать как раз то, что нужно для данного момента; умение справляться с несчастьем и превращать его в счастье — вот что такое ум полководца.

Огю Сорай

На расстоянии 1000–1500 миль от центра тропического циклона появляются перистые облака в виде прозрачных полос и перьев, сходящихся к одной точке горизонта — к базе. Наблюдаются красивые восходы и закаты Солнца, ореолы вокруг светил на медно-красном небе. Начинаются радиопомехи в радиоприемниках. Погода становится удушливой. Облачность постепенно уплотняется. На расстоянии 250 миль от центра… начинаются шквалы и ливни, свежие ветры. В 100–150 милях ливень усиливается до тропического; спиральные линии ливневых облаков хорошо видны на экранах радиолокаторов… По мере приближения центра атмосферное давление падает быстрее, и ветер усиливается.

Л. З. Прох. «Словарь Ветров»

У каждого времени свои книги.

Почему мы помним «Аэлиту» Алексея Николаевича Толстого? Глубоких философских идей повесть не содержит. Сюжет даже для тех лет не мог считаться оригинальным. Характеры героев упрощены до уровня классической мелодрамы. Многие описания примитивны. События развиваются неестественно.

Тем не менее, «Аэлиту» читают и сегодня, в то время как «Красная звезда» А. А. Богданова, произведение значительно более глубокое и тонкое, практически забыто. Читают потому, что слишком хорошо передает А. Н. Толстой навсегда потерянное мироощущение поколения двадцатых годов, очень светлое и очень наивное.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное