Читаем Око тайфуна полностью

Вторую дорогу тоже высветили — ту, что закручивает спираль в кольцо. Появляется «Час Быка». Стругацкие создают «Обитаемый остров» и «Улитку…»

1979 год. Поздно.

«Гадкие лебеди» с их важнейшей неклассической схемой преодоления инферно не успели появиться в печати.

Сражение, проигранное еще до начала. Реалии власти оставались в руках аппарата. Коммунары-интеллигенты «не знали, где сердце спрута.

И есть ли у спрута сердце».

Удар был нанесен симметрично: разгрому «Нового мира» соответствовал разгром «Молодой гвардии», где Беллу Клюеву сменил сначала Ю. Медведев, потом В. Щербаков. Псевдоискусство вернулось к своим привилегиям и прерогативам.

Ломали даже то, что невозможно сломать. Запретили «Час Быка», давно разошедшийся по стране. Запретили песни Высоцкого.

В восьмидесятые годы контрнаступление реакции переросло в общее наступление. Сложилась интеллектуальная атмосфера, сравнимая с обстановкой тридцатых или пятидесятых годов. Только общество больше не желало ничему верить, и «те, кто велят» стали эксплуатировать безверие.

Каждый решал по-своему. Убитые. Умершие от ран. Пленные. Интернированные.

Примкнувшие к победителям.

Когда теперь говорят: «время было такое», я вспоминаю переводчиков Оруэлла и Толкиена. Писателей, работающих в стол, в то время, как семьи их голодали. Вспоминаю распечатки Солженицына и Стругацких, того же Оруэлла, за которые ребята-программисты могли получить до пяти лет; везло не всем.

Марна: 1984 год

30 мая: «…четкость идейных позиций, вот что должно служить основой для плодотворной работы КЛФ.

Ясности этой у „Гелиоса“ нет. Знаете, как там определяют цель своего клуба? „Способствовать социальному прогрессу через формирование в сознании людей с помощью научной фантастики заинтересованности в активном решении социальных проблем“. Политическая наивность видна, как говорится, невооруженным глазом. Все мы хорошо знаем, что действительно способствует социальному прогрессу и что формирует наше общественное сознание — марксистско-ленинское мировоззрение. Во имя чего должны светить клубы типа „Гелиос“ — вот в чем проблема. Если его „лучи“ согревают небольшую группу тех, кто, увлекаясь фантастикой, решил просто развлечься, разогнать скуку, не стоит игра свеч. Еще хуже, когда молодежный клуб тщится создать видимость какой-то „корпорации умов“, довольно сомнительно влиять на формирование общественного мнения, вырабатывать свою „стратегию“ воспитания некого фэн-человека. Думается, у комсомольской организации должен быть четкий взгляд на эту проблему»[8].

Хорошо помню те дни. Было жаркое лето, я читал «Покушение» Криспа и чувствовал, что начинаю завидовать Штауфенбергу. Там есть хороший заголовок: «Люди, пожелавшие выбрать свою судьбу».

Несколькими месяцами раньше вышел закон о контроле над молодежным досугом[9]. Повсеместно уничтожались рок-клубы и театры-студии; и снова громили авангардную живопись; и все, что еще оставалось живого в советской культуре, обрекалось на исчезновение.

14 июля. Отклики.

«На сегодняшний день в стране действует около сотни КЛФ. Но они разрознены, зачастую ютятся в неприспособленных помещениях». КЛФ «Паралакс» (Черкассы).

«Чтобы оказать организационно-методическую поддержку КЛФ, нужно хорошо знать фантастику, а главное — стоять на четких идейных позициях». Д. Войцик (Омск).

«Были очень удивлены, прочитав материал „Меняю фантастику на детектив“. Мы обращаемся с просьбой получше разобраться в ситуации, ибо речь идет о чести не только КЛФ „Гелиос“, но всех любителей фантастики страны». КЛФ «Притяжение», «Лунная радуга», «Прометей» (Башкирская ССР), аналогичное письмо поступило из Астраханского «Лабиринта».

«Почему же в иных клубах появляются сомнительные нравы? Конечно, сама книга здесь не при чем. Нужно, чтобы руки, прикасающиеся к ней, были чистыми. Чтобы далекие от литературы люди не пытались под видом любви к искусству протаскивать чуждые нам взгляды». Н. Рыжикова (Брянск).

Редакционный комментарий, к сожалению, не подписанный: «…странно выглядит молчание Астраханского горкома ВЛКСМ и комсомольских комитетов Башкирии»[10].

Не берусь судить, обдуманно или инстинктивно, но к осени большинство КЛФ сумело выйти из-под удара, сохранив свои силы и даже упрочив их.

Это важно: впервые в «нашей империи» неформальное объединение, попавшее под огонь официальной критики и тем обреченное, сумело выжить. Более того, под уцелевшими знаменами любителей фантастики стали собираться и те, кто пережил разгром КСП и театров-студий.

Глава 4

Бюрократы и деятели псевдокультуры показали, что не уступают нам в понимании стратегии. Признаем, что огромные успехи перестройки иллюзорны: «Саурон сломлен, но ушел живым; Кольца он лишился, но оно сохранилось; Черный замок в Мордоре сравняли с землей, но его фундамент остался цел, и пока Кольцо Всевластия не уничтожено, пока не выкорчеваны корни зла, полная победа над Врагом невозможна».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное