Читаем Око тайфуна полностью

Можно выделить три уровня такой ориентации. В самой глубине психики лежат древнейшие инстинкты: первичные, регулирующие функционирование организма, и вторичные, обеспечивающие сохранение вида и индивидуума. Здесь, в вечном мраке давно ушедших эпох, звучит язык, исчерпывающийся двумя понятиями. «Больно — приятно» — этими словами первый уровень описывает голод и жажду, страх, любовь к жизни, красоту и уродство, наслаждение, страдание, смерть.

Поведенческие реакции, порождаемые подсознанием, двоичны.

Выше располагается обыденное мышление, которое основано на так называемом житейском опыте, обобщенном при помощи примитивного логического анализа. Характерная формула: после этого — значит, вследствие этого.

(Издали закон о кооперации — исчезло мыло. Вывод: кооператоры его съели.)

Поведение, обусловленное обыденным мышлением, по сути своей рефлекторно и не отличается от поведения высших животных.

Исконно человеческим является третий уровень ориентации: подчинение мира через познание его.

«Воевать против закона природы — глупо. А капитулировать перед законом природы — стыдно. В конечном счете — тоже глупо. Законы природы надо изучить, а изучив, использовать. Вот единственно возможный подход», — говорит Вечеровский в повести Стругацких «За миллиард лет до конца света».

Существует два пути изучения мира. Противоположные, они образуют диалектическое единство, и новое знание рождается лишь при взаимодействии их.

Для научного метода познания характерна объективность, то есть независимость от исследователя. Вненаучный метод, напротив, исключительно субъективен: классический треугольник «Маша любит Петю, Петя любит Иру» может быть решен в литературе неисчислимым количеством способов, которые все в определенном смысле правильны.

Информацию о неживой природе мы предпочитаем научную. Внутренний мир человека исследуют преимущественно искусство и религия. Общественные отношения изучаются обоими методами.

Для всех путей познания характерно моделирование: теория, картина, книга имеют дело не с миром, а с его подобием, созданным воображением творца, но подчиняющимся логике реальности. Модели могут напоминать фотографию, представляя собой уменьшенную и упрощенную копию явления. Более плодотворным, однако, будет подход, в рамках которого связь с внешним миром осуществляется только через исследуемую проблему.

Литературу, оперирующую абстрактными моделями действительности, принято называть фантастикой.

Произведение искусства рождается в яростной борьбе реального мира с представлением художника о нем, о том, каким он должен быть или стать, и чем сильнее несоответствие, тем больше надежды на успех, но тем страшнее то, что зовется муками творчества, когда ненависть и любовь не выплеснуть на бумагу, не растеряв истинного смысла, а действительность кажется лишенной света и жизни.

Противоречия лежат в основе творчества. Вечный конфликт цивилизации и мертвой материи (энтропии и информации). Антагонизм сознания и глубинных пластов психики, вскрытый Фрейдом. Столкновение интересов человека и общества.

Мы обращаемся к весьма деликатной проблеме взаимоотношения Искусства и Власти, художника и системы управления.

Основная цель любого господства есть его сохранение. Для этого правящая группа должна подчинить общество своим интересам. Три метода позволяют добиться такого результата.

Прямое насилие, характерное для рабовладения и феодализма, и для военных держав на любой ступени исторического развития.

Экономическая эксплуатация — присвоение чужого труда за счет права собственности или игр обмена. Соответствующая социальная система (капитализм) весьма эффективна, но недостаточно устойчива.

Наконец, третий путь. Насилие информационное: убедить народ в том, что его чаяния совпадают с желаниями руководства, подменив в сознании людей реальный мир и реальные общественные отношения выдуманными, идеальными. В рамках такой системы индивидууму внушается, что он счастлив и свободен; до определенной степени это, обычно, удается, чем и достигается социальная стабильность.

Издревле пропаганда освящала любое угнетение, а в наши дни, когда информационное неравенство людей стало определять их экономические и социальные отношения, «третий путь» господствует безраздельно. Общество настолько опутано последовательным, продуманным, многоуровневым обманом, что едва ли сами сотрудники «Министерства Правды» понимают, какова же ситуация в действительности, насколько искажены хотя бы их собственные представления о происходящем.

«Правду… я сам себе не говорил правду уже столько лет, что забыл, какая она…» (Е. Шварц).

Общество уподобляется человеку, сознание которого спит. Его деятельность, выглядящая в иллюзорном мире мудрой и гуманной, на самом деле рефлекторна и направлена на насыщение аппетитов руководящей прослойки.

(В качестве примера: лет пять назад учительница географии в школе, где мне довелось проводить эрудитбой, решительно и искренне выступила против зачисления Афганистана в «горячие точки планеты».)