Читаем Око тайфуна полностью

Люди упрямо вползали на изрытую каруселями стену. Со стороны это было похоже на гигантский муравейник, осаждаемый рыжими разбойниками. Каждый делал свое дело: одни защищали — это было дело их жизни, другие нападали — и это тоже было делом их жизни. (…)

Еленка потерла вспотевшие ладони.

Она видела, как умирают ее солдаты. Беспощадные взмахи мечей, крики раненых, растущая гора человеческих трупов и обрубков. Тела с выпущенными внутренностями, выбитые глаза, отрубленные головы с посиневшими языками, зажатыми осколками зубов…»

Однако война имеет второе лицо. Тихий уютный кабинет вдали от передовой, карта и карандаш в руке. Война как интеллектуальная игра, фишками в которой служат люди, объединенные в корпуса и дивизии (окки и энтораты).

Эта война даже красива; эстетический критерий всегда учитывается профессионалами.

Она ведется в информационном пространстве, где не слышны стоны умирающих и куда не доносится запах гниющих трупов. В пространстве, в котором ответ на вопрос: «Это игра или настоящая война?» всегда подразумевает: «А в чем разница?»(8).

Ни в одной земной войне ни один военачальник не поднимался до таких высот, как королева Ель в своей последней войне.

Шедевр стратегии риска!

…Громкие победы Еленки сплотили противников Дианеи. Армия Пафликэна, ни в чем не уступающая дианейским войскам, была ядром коалиции. Остальные союзники обеспечивали количественное превосходство — непременное условие выгодного размена.

Осадные колеса — лучшее оружие Дианеи — обесценивались тем, что горцам предстояла оборонительная война.

Таковы начальные условия, обрекающие Дианею на поражение и (традиции эпохи!) тотальное уничтожение.

План королевы был рассчитан по минутам. Вместо обороны столицы — скрытый марш основной части войска через Холодные Земли к неприятельской метрополии.

Цель? Любой ценой вырваться из схемы войны, построенной противником, и подчинить его действия собственной воле. Однако столица Дианеи неизбежно будет потеряна, и армия изолирована от своих баз. Это означало балансирование на грани полного разгрома, тем более, что пришлось разделить силы, чтобы создать хотя бы видимость обороны столицы и удержать развалины некогда мощной крепости Тель, нависающей над стратегическим флангом противников.

Окк, оставшихся в распоряжении Нейбэри, не хватало даже для пассивной обороны. Информационные аспекты войны, однако, требовали от него активности.

Единственное преимущество Нейбэри — возможность выбирать позицию — королева использовала полностью. «Немыслимые окопы вперед» определили схему сражения, аналогичную знаменитой битве у крепости Дара, выигранной Велизарием, величайшим полководцем европейского Средневековья(9).

Для королевы эта красивая победа была лишь звеном кампании, и не потери Соденейского Лего радовали ее, а те полтора темпа (остаток дня и следующее утро), которые подарил ей Хеллие.

Размен:

Одновременно взяты обе столицы (разница в том, что королева предвидела такое развитие событий, а для пафликян потеря города обернулась трагедией).

Еленка уничтожила город.

Это была не война против врагов-людей. Массовая резня — всего лишь информационный сигнал, призванный заставить Окнера форсированным маршем двинуться домой, пока дианейская армия будет отдыхать. Решающее сражение должно быть дано где-нибудь на территории, покоренной Пафликэном: там, где Окнера любят не больше, чем королеву в Дастесте.

И армия Еленки маневром беотийского полководца Эпаминонда поворачивает на Хантанел, двигаясь почти под прямым углом к направлению на Дианею.

Неудача. Случайная встреча с Эилинн задержала Окнера, фланговый удар сорвался, и дальнейший размен стал неизбежным. Первоначальное превосходство коалиции было настолько велико, что даже в созданных королевой благоприятных условиях оно было связано для дианейцев со смертельным риском.

Но Еленка осуществила «удар по центру обходящего противника» — знаменитую схему Аустерлица, — а стрела лингского самострела превратила поражение пафликян в разгром.

И заключительный акт войны: «обесцененные» осадные колеса берут столицу Дианеи, город-ловушку, последнюю крепость, оставшуюся в руках коалиции.

Сунь-бин и Велизарий, Наполеон, Нарзес и Роммель гордились бы подобной операцией.

«Королева пошевелила ногой вывалившиеся внутренности».

«Путь обмана» связывает воедино войну интеллектуала с войной мясника. Две стороны одной медали, они так же не могут существовать друг без друга, как сознание не существует без инстинктов.

«Путь обмана» был написан, когда разворачивались боевые действия в Афганистане, а глобальная информационная война сверхдержав вступала в последнюю стадию.

Пацифизм был запрещен и не моден. За значок «лапка» не сажали, но могли избить.