Читаем Окно в потолке полностью

– А почему девушка скучает? – она подняла голову и увидела перед собой молодого человека старше ее лет на шесть: сандалии, новенькие джинсы и синяя рубашка., совсем не уместная в тот жаркий день. – Вы не смотрите так, я с работы, мне удобнее просто через пляж возвращаться.

– Так вы местный? А у меня ухо болит. Вот и вся причина.

– Чего же бродите тогда, а не в больнице?

– Группа надоела окончательно. А болезнь несерьезная, но надоедливая.

– Приглашаю тогда вас в гости.

– Странный вы молодой человек, может, даже прямо в таком виде и пойти?

– Почему же – можете переодеться. Вам далеко? Из какого вы города?

– Хорошо. Пойдемте. Я из Екатеринбурга.

– Знакомые места – мой дед по маминой линии там полжизни прожил, пока второй не женился – на моей бабке.

Инна прикинула: если ее даже начнут – ну, допустим – убивать и насиловать, то это, ха-ха, по крайней мере, будет интереснее банального матрасничества. Они сходили за ее платьем и босоножками. Кирилл жил в 300 метрах от моря. О таких домах обычно пишут: белёное. Или – аскетичное.

– Это как раз от бабушки осталось. Хотите есть? Предполагаю, чем вас там кормят. А у меня все свежее, с утра купил на рынке, – и он достал из старенького холодильника вареную картошку, копченую рыбу, несколько помидоров, огурцов, нарвал руками салат. – Особых даров нет, за это извините.

Пока они ели, Инна спросила, кем он работает. И почему живет один.

– Ведь один?

Кирилл трудился в банке, раньше он, как и многие его коллеги, друзья, одноклассники, снимал квартиру в одной из брежневок, что стоят примерно в четырех километрах от пляжа – туристы в те края не заходят. А теперь, после смерти бабушки, переехал сюда. В гости к нему первое время заходили довольно часто, а потом наступила зима, приемы закончились, пришлось методично заткнуть все щели в доме и рубить дрова. Так что в последнее время он одиночествовал. Ходил загорать, общался с случайными. Научился вести себя так, чтобы они уже в момент знакомства переставил его бояться.

– Хорошая жизнь, – сказала Инна, – лучше моей. Гораздо. А вы можете со мной погулять по городу. А то я его совсем не видела, а ведь вторую неделю уже отдыхаю.

Кирилл согласился не сразу. Они долго ходил по улицам, полностью укрытыми под сенью деревьев, так что солнце вовсе не слепило в глаза. Когда дошли до какого-то храма, молодой человек сказал:

– Это мясоедская церковь.

– Вы шутите?

– Конечно, нет. Это действительно храм любителей вкусно покушать. Так сказать, трапезная. Предлагаю зайти.

– Мы же вроде бы уже откушали?

– Значит, кофе попьем.

– А зачем?

– А затем, чтобы нас с вами увидели, а вы не подумали, что я какой-нибудь маньяк.

– Глупости, мне уже почти 17. Нет у меня таких мыслей. Я просто пытаюсь произвести на вас впечатление этими милыми глупостями.

– Со мной можно и по-взрослому, – витая где-то между иронией и напряженностью, сказала тогда Инна.

– Я и не сомневался. Зайдем?

– Обязательно. Теперь уж – обязательно.

Когда мама заметила, шла уже пятая неделя. Когда заметила Инна – вторая. Простая арифметика – и мы имеем около 20 дней страха в итоге. С одной стороны, она уже сдала экзамены и могла проходить весь семестр на лекции. Но что это такое вообще – беременная первокурсница? Пожалуй, даже хуже, чем десятиклассница. То есть – выбор уже сделан, Рубикон перейден, в наличии – ответственность и выдержка, о которой не надо забывать хотя бы лет пять. А далее – пожалуйста, сама не заметишь, как станешь другой.

В итоге ей пришлось перевестись на вечернее. Мама не решалась на нее кричать – ну, как можно кричать на родную беременную дочь. Мало ли что – вдруг она перенервничает. Отца она также взяла на себя – долго говорила с ним на кухне, после чего папа вышел с серым лицом, подошел к ней, обнял и сказал:

– Да… М-да… Как-нибудь, как-нибудь…

С тех пор он с ней мало разговаривал и даже сейчас редко трубку брал у матери, когда Инна звонила домой. А случалось это каждый день, потому что за Олеженькой хотелось следить. И Инна знала, что сюда она приехала не только работу искать, но и мужа – а ее Олеженька потом кого хочешь очарует.

Впрочем, и до этого у нее были мужчины. Несколько. Некий Дмитрий, который работал высотником – дома у него лежала в углу «снаряга», грязная от снега, пыли, дождя. Но он ежедневно принимал ванну и постоянно стирал белье в машине. Инна так и запомнила то время по бесконечному гулу барабана. Еще она встречалась – ну, как встречалась, скорее, трахалась, когда очень-очень хотелось быстро и без обязательств – с Антоном Викторовичем, владельцем компьютерной конторы. Он носил длинную бороду, любил произвести впечатление и пытался взять ее с собой в поход. Инна в итоге попросту сломалась – не выдержала такого режима. Хотя всерьез на что-то надеялась.

Вспоминаются еще какие-то. Сослуживцы, студенты с вечернего, где старательно пыталась сдавать сессии на «отлично»…. Эти сразу покупали вина и шли напролом. Инна смотрела на них, как на неоперившихся подростков, поглаживала свои крылья, отстегивала самый минимум – чтобы казаться стервой – и отчаливала домой.