Читаем Окно в Европу полностью

История спасения Катюши ничем особенным не отличалась. Во время бомбежки девочка старалась не поддаваться панике и держаться вместе с родными. Но тут рядом упала женщина с грудным младенцем на руках и жутко закричала. Катенька помогла ей подняться. Где-то впереди, среди других криков, она различила зов матери. Вместе с женщиной она побежала на зов, стараясь как можно дальше скрыться от огня, стонов, проклятий и плача. Это было какое-то звериное чувство – найти убежище, спрятаться так, чтобы стать невидимой. Потом как-то разом все стихло.

Очнулась она в темноте и не сразу поняла, где находится. Очень хотелось пить. Позвала маму. Сначала тихо, потом все громче и громче. Никто не отозвался. Над головой громоздились какие-то доски, ощутимо пахло гарью, и невозможно болела голова. С трудом девочка выбралась из завала. Темнота отступила – был всего лишь вечер. Недалеко виднелись валявшиеся обгоревшие вагоны. Паровоза почему-то не было. Несколько человек медленно бродили по придорожной полосе, внимательно вглядываясь в то, что лежало на земле. Катюшу буквально вывернуло наизнанку. Потом стало легче, и она отправилась куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого места, стараясь гнать от себя мысли, что где-то там, вместе с остальными, остались мама и младшие сестренки.

Ее пригрели в одном селе, куда вскоре пришли немцы. В пятнадцать лет вывезли в Германию, где она с утра и до поздней ночи трудилась по хозяйству на одну небольшую немецкую семью. Ей повезло. Хозяева не обижали. Терпеливо учили доить коров и ухаживать за свиньями. Кормили за одним столом вместе с собой и иногда делали маленькие подарки. Конец войны она застала в Берлине, куда попала вместе с хозяйкой. Фрау Марта с большими трудностями доставила родной дочери запас домашнего продовольствия, но вернуться домой сразу уже не смогла. После взятия Берлина их район попал под американскую зону контроля. Это и решило дальнейшую судьбу девушки. Семнадцатилетняя красавица Катерина настолько поразила ум и сердце двадцатипятилетнего янки, что он дважды переврал ее имя, регистрируя кандидатуру девушки на возврат в Советский Союз. Через день он отыскал ее сам. Ум был поражен настолько основательно, что Джек рассуждал только сердцем. Поэтому и предложил «Катушке» махнуть с ним на свою историческую Родину в качестве невесты. Она отказалась, хотя в душе сомневалось, что ее на Родине кто-то ждет. Мама с сестрами погибла при бомбежке. Если только вернулся с фронта отец и еще жива бабушка.

Джек оказался действительно добрым и любящим малым. День за днем он приучал Катерину к мысли, что без него ей не будет счастья в жизни. С ним было надежно. И именно ему принадлежала мысль, что после свадьбы они обязательно приедут в Москву и заберут с собой и отца, и бабушку. А в ближайшее время им надо устроить свою жизнь. Родина у них будет там, где будет их семья. Он ведь тоже одинок. Мать умерла пять лет назад. Отца он вообще ни разу в жизни не видел, а отчим давно женился, и в его семье Джек лишний. А у Катюши Москва, родной дом, мама – все тоже осталось в прошлом и никогда уже не будет таким, как прежде. Только в воспоминаниях…

Первые письма, которые Катюша написала домой из небольшого американского городка со странным названием Фишкилл и попросила отправить мужа, остались без ответа. И не мудрено. Джек их просто не отослал. Боялся за свою жену. Если бы родные Кэт обнаружились, она непременно поехала бы домой. Великая страна свободы ее угнетала. А Джек от сведущих людей слышал, что в России бежавших или освобожденных из плена людей сажают в лагеря, чему Кэт категорически отказывалась верить. Надо было немножко переждать, пока дикая страна образумится. Но разгул репрессий продолжался. Теперь уже и Катюша собственными ушами слышала от русских эмигрантов, которым удалось с трудом покинуть Союз Советских Социалистических Республик страшные вещи. Факт ее проживания в Америке явится губительной новостью для ее родных. По советским понятиям – она являлась предательницей, а предательство Родина не прощает даже родственникам предателей. К тому моменту с помощью Джека она уже знала, что мама и сестры живы и живут по старому адресу.

Только через много лет Катюша смогла обменяться с родными письмами. И только. Семья Остапенко оказалась под негласным надзором органов. Письма матери и сестер были полны чрезмерных восторгов о советском образе жизни, что не могло не вызвать подозрений. И в гости ее упорно не приглашали. К тому времени семья Гилл перебралась в Нью-Йорк. Бизнес Джека и двух его друзей после войны резко пошел в гору. Небольшая мастерская по изготовлению модной обуви плавно трансформировалась в небольшую, а затем и большую обувную фабрику. Открылся фирменный магазин, затем второй, третий и так далее. Появились филиалы в других городах и странах.