Читаем Окно в Европу полностью

– Мне тоже! Вы думаете решать вопрос с котятами? Один уже без конца норовит вылезти из коробки. Замучился назад закидывать!

– Но ведь Аленины сокурсники не торчат в Москве. Вот кончится лето и…

– Кончится мое терпение!

– Папик, – взмолилась Алена, – но ведь они совсем маленькие. На иждивении у тебя не сидят. Если и начнем прикармливать – то понемножку, жиденькой кашкой. Только бы аллергии не было.

Папик воздел руки вверх, призывая в свидетели неизвестно кого. Господь, я думаю, по таким мелочам не будет отвлекаться. Короче, все мои намерения поговорить с мужем рассосались. А поговорить стоило. Хотелось убедить его сразу же после реанимации перевести Андрея к себе в больницу и обеспечить за ним строгий контроль. Почему-то уже не думалось, что Андрей обречен на вымирание по причине стабильно тяжелого состояния. И вообще, летуну Синельникову следовало бы уже перейти в категорию просто «стабильного удовлетворительного». И вот тут на него может открыться охота. Перспектива этой охоты пугала. Тот, кто помог ему вылететь из окна, не рассчитывал, что Андрей останется жив. Учитывая, что в реанимационное отделение вход строго контролируется, пока можно не очень беспокоиться.

Держась одной рукой за голову, приплелась Наташка и уселась в беседке.

– Ленусик, дай мне, пожалуйста, что-нибудь от головной боли… – Алена с готовностью протянула ей цитрамон. Подруга слегка удивилась быстроте обслуживания: – Он у вас к чаю подается, что ли? А почему чайник холодный? – Дочь предприняла попытку встать и исправить это положение, но Наталья милостиво дала отмашку: – Сиди. Это я так, привередничаю… Ну-ка, подумай своей светлой головой… Кстати, может, тебе перекраситься? Хотя, нет, не стоит. Такая морока! Как попрет со временем свой естественный цвет, отличаясь от крашеного! И потом тебе твои волосы очень идут. Не вздумай перекрашиваться! Собственно, я вот о чем: если родной или почти родной человек заявляется к жениху и невесте на свадьбу в траурных одеждах, какой напрашивается вывод? – Наташке никак не давал покоя черный костюм Тамары Васильевны.

– О! Выводов может быть много. Во-первых: родного человека полностью обокрали, оставив для приличия соответствующее обстоятельствам одеяние, чтобы оплакать украденное. Во-вторых, – не исключена ситуация «с корабля – на бал». В смысле: с похорон – на свадьбу, причем время поджимает. В – третьих: обратная ситуация. Со свадьбы – на похороны, причем время по-прежнему поджимает. В – четвертых…

– Остановись! Мне нравится третий вариант. Царица Тамара, сопровождаемая принцессой Леокадией, вырядилась в траурные одежды, зная, что свадьба ограничится только регистрацией брака. И вместо поздравлений заранее готовились к выражению соболезнований по поводу случайной кончины новоиспеченного мужа Нинели. Ир, если они не успели непосредственно приложить к этому руки – на минутку запоздали, это еще не говорит об их непричастности. Обе могли нанять прораба.

– Кого? – удивилась я.

– Производителя работ. Ну, что ты на меня так смотришь? Обзови убийцу по-другому. Толкачом, например.

– Наталья Николаевна, – робко поинтересовалась дочь. – А зачем им это было нужно?

– Как зачем? Нинель после свадьбы собиралась жить у Андрея. Тамаре Васильевне пришлось бы самой готовить, стирать и убирать. Как известно, не царское это дело. А Лека убедила себя, что влюбилась в будущего отчима. Отчим же питал к ней такие же чувства, как к тем животным, которых ему приходилось лечить. На что только люди не идут из-за несчастной любви!

– Наталья, ты чепуху несешь, – немного раздраженно среагировала я. – Стоит подождать, когда голова пройдет. Даже если допустить, что по этим причинам люди склонны к убийствам, остается непонятным, почему бы не сделать этого раньше? Я имею в виду до регистрации брака? Мазохистки они, что ли? Кроме того, у Леки на ее пути к завоеванию Андрея путалась мамочка. Логичнее было устранить ее.

– Что ты несешь, болезная! – Глаза Натальи метали громы и молнии. – Чему ты собственного ребенка учишь?

– Не волнуйтесь, Наталья Николаевна, – встряла Алена, – я бестолочь! Мне такая наука на ум не идет. А вот то, что девочка ненавидела мамочку, могу подтвердить. Раз двадцать пыталась мне втолковать, что ее дура-мамаша на старости лет совсем из ума выжила – на молодых бросается. Лет через пять она станет полной развалиной, а Андрею нужна молодая жена, способная родить ему наследника. Надеялась, что я через «племянницу» Настю сумею убедить его в опрометчивости брака с Ниной Сергеевной. А потом и самой Насте стала названивать. Похоже, девица в первый раз в жизни своего не добилась. Дня за три до свадьбы такую истерику закатила! Такую чушь несла! Чуть ли не то, что ее мамочка своими руками роет всем могилу. Я ее в лесу выгуливала, надеялась как-то примирить с неизбежным. Ласково так утешала. Она, кажется, успокоилась, рукавом слезы вытерла, комара на ноге прихлопнула и сообщила, что таким же образом пришибет родительницу. Тяжелый случай!

Через беседку с мышью в зубах пулей пронесся слегка похудевший Баська.