Читаем Охранитель полностью

Как богатство в принципе влияет на свободу? Возьмем самый простой пример. Бедный, но беззаботный студент, постепенно превращаясь в обеспеченного клерка или преуспевающего предпринимателя, с одной стороны, приобретает массу новых обязательств и проблем, то есть теряет значительную часть своей свободы, «свободы от». Условно, упиться и остаться ночевать у случайной подружки, проспав потом все и вся, или уехать «потусоваться» на несколько дней в другой город без каких-либо последствий он уже не может. С другой стороны, повышение собственного статуса и доходов не только делает доступными многие покупки и развлечения, о которых он раньше только мечтал, но и постепенно открывает возможность реально «пробовать на прочность этот мир», генерируя новые идеи, запуская проекты. Следовательно, открываются новые горизонты свободы, уже «свободы для».

Вполне уместно предположить, что именно отказ, сознательный или несознательный, от юношеской «свободы от» при определенных усилиях выводит на путь «свободы для». Богатство, а если подходить широко, то возможность накапливать, тратить и инвестировать ресурсы, составляет важнейший фактор такой перемены. Также следует иметь в виду, что ситуации, в которых люди жертвуют «свободой от», чрезвычайно разнообразны, как и «параметры» этой жертвы. Единого шаблона нет.

Все сказанное применимо не только к отдельным людям, но и к целым нациям, государствам.

Но вернемся к Илларионову. Подняв темы богатства и несвободы и никак их не связав, он принимается уже за обличение. Для начала он «просвещает», что, мол, Российское государство изначально было «открытым акционерным обществом», которое в последние шесть лет властная «корпорация» превратила в «ЗАО». С чего вдруг граждане оказались «собственниками» государства, и как «корпорация» сумела лишить их «акций», никак не поясняется. Это предложено считать очевидным. Хорошо, если угодно рассуждать в такой «парадигме», то почему бы не предположить, что «собственники», к примеру, передали свои «акции» в доверительное управление или даже продали (соответствующим образом проголосовав на выборах)? Такая версия даже не рассматривается. И получается пересказ на юридическо-экономическом жаргоне старой байки про демократию, растоптанную чекистским сапогом.

Итак, захватив государство, «корпорация» установила режим «корпоративизма». Ведущим фактором, определяющим место при нем, является лояльность, а не опыт, профессионализм или «заслуги перед отечеством или государством» (последняя сентенция из-под пера либерала выглядит откровенным глумлением). «Главное поощрение члена корпорации» по Илларионову — «десантирование в государственную компанию, размер финансовых потоков которой — наиболее точная оценка его места в корпоративной иерархии». Более того, он фактически утверждает, что «корпорация» в данный момент не занимается ничем, кроме «массированных интервенций в частный сектор». При перечислении «жертв оккупации» походя свалены в одну кучу и отобранный Юганскнефтегаз, и добром переданный менеджерам Рособоронэкспорта АвтоВАЗ, и купленная Газпромом за огромные деньги Сибнефть. Бумага, в том числе «коммерсантовская», все стерпит.

Илларионов не потрудился дать внятное определение или описание «корпорации», и мне придется за него это сделать. Ее составляют чиновники, предприниматели, топ-менеджеры, профессиональные политики и их интеллектуальная, силовая и прочая обслуга, сплотившиеся вокруг Путина — собственно, практически вся элита страны. «Корпоративизм», так удручающий экс-советника, есть в действительности установленный общим согласием порядок, консенсус вокруг понимания, что России необходима стабильность, а значит, нужен «царь», и этот «царь» — Путин. Кроме того, Андрей Николаевич искренне не понимает или сознательно игнорирует тот факт, что элементарное наведение порядка всегда предполагало, предполагает и будет предполагать сплочение элиты вокруг государства, пусть хотя бы и формальное. В России такое сплочение исторически принимало и в принципе способно принимать самые разные формы. Но чтобы усмотреть в происходящем сейчас «установление госкапитализма», а тем более «реставрацию советских порядков», «подражание Китаю» (об этом уже не Илларионов, но другие деятели рассказывают), надо обладать крайне развитой фантазией и хорошими жонглерскими навыками.