«Я уже видела обломки другого катера на пустыре».

«Но не видела тел. Искореженных, обожженных. Не ходи».

Раздражать начинает, что меня все опекают. Не стеклянная – не разобьюсь.

«Кошмаров пожестче захотелось?»

Замираю на пороге. Смотрю, как вдалеке поднимаются струйки черного дыма, как бродят среди камней три темные фигуры. Разбросало обломки.

«Не выжил ведь никто?»

«Да».

Всхлипываю и кусаю губы, чтоб не разрыдаться.

«Вместо них хочешь там лежать? То-то же. Не реви».

Не хочу. И Наилия там видеть не хочу, и Марка, и рядового Сальвия. Неправильно все. Плохой из меня выйдет мудрец. До сих пор каждая смерть – трагедия, а не статистика. Шестьдесят процентов населения должны погибнуть для установления деспотии на планете и восемьдесят для анархии. Сколько таких черных струек дыма поднимется в небо ради того, чтобы горстка психов-мудрецов нашла свое место в мире? Да заприте меня до конца жизни, и пусть все останется, как есть!

«Не останется. Уже нет. И ты это знаешь».

Создатель в руках генерала четвертой армии. Мощный, опасный и непредсказуемый инструмент. Не удержит его Друз, не перехитрит, не обыграет. Завтра на Совете генералов начнется новый раунд Игры. Убрать две крупные фигуры с доски одним выстрелом не получилось. Расклад сил остался прежним. А я опять жду и мечусь от одного предположения к другому. Вот от чего действительно можно сойти с ума.

Наилий возвращается к катеру вместе с пилотом. Я отступаю назад, пропуская их внутрь.

– Дэлия, мы здесь надолго, – говорит генерал. – Сальвий доставит тебя в особняк Марка. Клавдий уже ждет. Покажет тебе владения, отведет к врачу. Он старший нилот Сципиона. Разгильдяй еще тот, но характер легкий. Не волнуйся, мы прилетим позже.

– Хорошо, – покладисто соглашаюсь я. Наилий косится на рядового, ловит мою руку и целует. Потом разворачивается и уходит.

– Пристегнитесь, дарисса, – вежливо говорит пилот, – через две минуты взлетаем.

В третий раз устраиваюсь на откидном сидении и тяну пряжку ремня. Скверно начался день. Словами не передать, насколько плохо.

Глава 15. Особняк хозяина девятого сектора

Особняк генерала – не тот дом, где можно посадить патрульный катер прямо у крыльца. Несколько гектаров огороженной земли с комплексом построек, садами, парками и собственным транспортом, чтобы передвигаться по территории. Крошечная двухместная машина, напоминающая стеклянный пузырь в корыте на колесах ждет нас на ближайшем к особняку военном аэродроме. С водительского сидения выпрыгивает цзы’дариец в форменном комбинезоне и, затолкав руки в карманы, вальяжно приближается к катеру. То, что я приняла за шапку на голове, оказывается копной туго закрученных кудрей. Золотые пружинки спускаются до плеч, едва не касаясь лейтенантских погон. Сопровождающий меня пилот вытягивается струной и произносит.

– Лейтенант Мор.

– Сальвий, – приветствует в ответ кудрявый и подходит ко мне, – а вы, дарисса Дэлия, верно?

Смело подаю руку для поцелуя и, почувствовав прикосновения пальцев лейтенанта, ныряю в облако привязок. Мощный канат красного оттенка уходит от него к Марку. Действительно близкий родственник, все нормально. Еще немного пообщаюсь с генералами и сама стану параноиком.

– Лейтенант Мор, – приветствую в ответ и вымучиваю улыбку.

– О, зовите меня Клавдий, – расцветает сын Марка, – и лучше сразу на ты. Не люблю церемонии. Ты не против?

Глаза у Клавдия синие как у отца. Нос прямой и губы пухлые, красиво очерченные. Наилий сказал, что у старшего нилота легкий характер. Взвешивать я пока не научилась, но агрессии или раздражения от него не чувствую.

– Конечно, – растягиваю губы в улыбку.

– Тогда поехали, – Клавдий широким жестом приглашает в машину и кивает пилоту. – Сальвий, свободен.

Рядовой прощается и забирается в катер, а я устраиваюсь на пассажирском сидении машины и пристегиваюсь.

– Зря, – качает головой Клавдий, и золотые кудри смешно подпрыгивают.

– Почему? – спрашиваю, пока он хлопает дверцей и заводит двигатель. – Так безопаснее.

– Чушь. Безопасность, удобство, разумность – ширма, прикрывающая желание научить подчиняться правилам, не думая. Мы поедем по дорожкам парка внутри высокого забора и хорошо, если встретим еще одну машину или пешехода. Вероятность аварии, в которой ремень должен защитить от вылета через лобовое стекло, со свистом стремится к нулю. Пристегиваться в такой ситуации – все равно, что каждое утро, выходя из дома ставить укол с противоядием от укуса ядовитой змеи. А вдруг? Смешно ведь.

– Если ремни предусмотрены, значит, аварии случались… – начинаю возражать, но Клавдий перебивает.

– Ремни установили, потому что в Инструкции так написано. Все транспортные средства должны быть оборудованы ремнями безопасности. А зачем они конкретно здесь мне так никто и не объяснил.

Не спорю и снимаю с плеча ремень. Клавдий удовлетворенно кивает и уезжает с аэродрома. Игнорируя дорогу, едет прямо по газону к забору особняка.

– Не видел у тебя сумки. Где твои вещи? Позже привезут?

– У меня нет вещей.

Клавдий хмурит лоб и смотрит на меня с укоризной и жалостью.