Читаем Охота на мудрецов полностью

Я имею в виду, что Телепат может даже из комы улавливать и транслировать мысли тех, кто находится рядом с ним, но генерал девятой армии в своих догадках шагает еще дальше.

– Сновидец, – медленно произносит Марк. – Он кладет руку спящему на лоб и рассказывает, все, что видит. Разумеется, они с Телепатом были в одном медицинском центре. Наилий, гарнитуру дай. Подозреваю, что Сновидец имел доступ к медкапсуле с нашим коматозником.

– Слишком сложно, – возражает Наилий, но девайсы нехотя отдает, – я видел Телепата всего один раз. Даже если он успел считать про резиденцию, то как сложилась его связь с Агриппой и при чем здесь Сновидец?

– С мудрецами всегда сложно, – отвечает Марк и подмигивает мне, – Телепат мог считать с моей головы, которая мелькала возле него чаще, чем один раз.

Пока генералы разговаривают, в комнату возвращается мастер. Следом за ним заходит мальчишка-дежурный и заносит завтрак. На моем столике вместо пшена и овощей румяные булочки, щедро посыпанные сахаром. Дивный аромат ванили и корицы заполняет помещение и заставляет захлебываться слюной. Девять месяцев не ела ничего подобного. Не баловал пищеблок центра свежей выпечкой. Благоговейно беру золотистое чудо и разламываю пополам. Внутри яблочное повидло. Сегодня праздник? Ловлю взгляд начальника интерната и благодарю.

– Ешь, – безразлично отвечает он, – тебе полезно сладкое. Не бойся, не растолстеешь.

Увлеченно жую, а мастер недовольно смотрит на стоящего у стены Марка. Дожидается конца телефонного разговора и резким окриком усаживает всех завтракать. Несколько минут проходят в тишине, и я почти расслабляюсь, как слышу.

– Всё рассмотрела?

Замираю с булочкой в руке и боюсь поднять глаза на мастера. В памяти проносится вчерашняя ночь. Спящие кадеты, подсобка, тюки с постельным бельем. Что из этого я должна была рассмотреть? Как он вообще догадался? Доложил кто-то из кадетов? Несуществующие боги, какой кошмар!

– Во мне всё рассмотрела? – настойчиво повторяет мастер, и я выдыхаю с облегчением.

– Нет, я стараюсь не пользоваться способностями без надобности.

– Жалко?

– Устаю. Это как бежать вверх по лестнице. Можно тысячу ступеней в день преодолевать, но сил тогда надолго не хватит. И когда нужно будет – шагу не ступишь.

Пытаюсь объяснить, избегая упоминаний о голодном паразите с очень специфическим аппетитом. Мастер безразлично кивает и кладет ложку рядом с пустой тарелкой. Гарнитура противно пищит, сообщая о входящем вызове. Под строгим взглядом наставника Наилий поспешно её отключает и прячет в карман.

– Сколько дней вы тут будете сидеть? – недовольно спрашивает начальник интерната у генералов.

– Завтра утром катер заберет нас всех, – отвечает Марк. – По крайней мере, у меня теперь безопасно.

Наилий молча проглатывает упрек в адрес его службы безопасности. А я представляю головную боль Рэма и сочувствую капитану. Опросить и проверить всех лейтенантов – масштабный труд. Не знаю, как безопасник справится за тот срок, что поставил генерал.

– И вы думаете, что будете торчать здесь оба без дела? – мастер тяжело роняет слова, переводя взгляд с одного генерала на другого. – Да еще и жужжать у меня над ухом о предателях и мудрецах? Нет.

Генералы вытягивают спины и складывают руки на коленях. Рефлекторный жест. Думаю, что защитный, но ошибаюсь. Приходит фантомный запах горящей сандаловой палочки – мой новый якорь на мастера, а следом за ним уже знакомый до дрожи аромат апельсина. Харизмы правителей. Включились одновременно. Пока только две, но я тяну носом воздух. Интересно, чем пахнет харизма Марка?

– Наилий, посох бери и во двор, – приказывает мастер и сандал становится агрессивнее. – Хочу посмотреть, на что способны сбежавшие на равнину кадеты.

Апельсин заполняет комнату, смешивается с сандалом и становится трудно дышать.

– Во дворе общая тренировка. Если меня узнают…

– Мне плевать, что будет, – перебивает мастер. – У хорошего полководца предателей в строю нет. Посох взял и на выход.

Говорят оба тихо и спокойно, смотрят друг другу в глаза и не двигаются. А меня гнет к полу от чужой энергетики. Она почти осязаема, темна и холодом забирается под одежду. Ладно, Наилий, но от мастера я такой мощи не ожидала. Так ведь и раздавить можно. Затравлено оглядываюсь на Марка, ища помощи, вдруг он сможет погасить противостояние? От него слабо пахнет корицей и больше ничем. Не может быть. Даже если Марк молчит, он обязан среагировать. Нельзя сидеть между молотом и наковальней, не чувствуя ударов. Или я чего-то не вижу? Проклятье. Марк не ел булочек, а корицей пахнет. Вот и фантом на харизму.

– Как скажете, мастер, – отвечает Наилий и встает. Удушливое цитрусовое облако рассеивается и пропадает бесследно. Невероятно! Начальник интерната поднимается следом и распахивает дверь, выпуская из комнаты бывшего воспитанника.

– Марк, – испуганно шепчу я.

– Нам тоже стоит пойти, дарисса, – улыбается генерал, – у вас на глазах Наилию проигрывать не захочется.