«Любимый»: беззвучно шепчут губы и открываются для поцелуя. Наилий обрывает мой вдох и это почти больно. Когда вот так неистово и жадно, с каждым толчком все больше. Его ярость и мощь превращаются в пожар. А мне мало. Я мысленно умоляю, чтобы сильнее. Еще. Движения становятся грубыми, отрывистыми. Судорога генерала дергает первым, а потом вспышкой накрывает меня. В висках стучит и каждый вдох как подвиг. Не отпускаю Наилия, пока не затихнет пульсация. Мой до последней капли. Он обнимает и целует в шею. Слабый и горячий, как в лихорадке. Отстраняется с сожалением и долго собирает одежду, приоткрыв дверь, чтобы стало хоть немного светлее.

– Надо проснуться до команды подъем, – тихо говорит Наилий, – кадеты, конечно, не ждут в гости ни прекрасную женщину, ни двух генералов, но узнать могут.

– И куда мы пойдем?

– К мастеру, – отвечает генерал, – там же и позавтракаем.

Главное не смотреть в глаза начальника интерната. Догадается ведь по одному моему смущенному виду. Еще и бегать заставит или упражнения делать, раз уж я в форме кадета. Но это будет завтра. Одеваемся и возвращаемся в спальню. До рассвета еще есть время отдохнуть и выспаться.

Глава 12. «Я не потерплю разврата в интернате»

Генералы нервничают и делят планшет с гарнитурой. Еще не ругаются, но смотрят друг на друга косо. Вместо завтрака в комнате мастера я перевариваю обрывки разговоров и ежусь от сухого и колючего тона. Марк и Наилий с телефоном, начальник интерната на пробежке с кадетами, а я сижу на полу и пытаюсь размять пальцами больные после вчерашнего подъема по лестнице мышцы. Утром еле встала, чтобы успеть сбежать из спальни до восхода светила. Стоически терпела боль и жжение, пока не споткнулась во дворе. Наилию даже объяснять ничего не пришлось, понял с одного взгляда. Покачал головой и сказал, что легче станет только после массажа и термы. В ответ на мой удивленный взгляд обещал показать ту самую терму вечером, когда она станет свободной.

– Рэм, мне плевать, скольких надо допросить, – раздраженно выговаривает Наилий в гарнитуру, – через два дня заканчивается командировка, и я возвращаюсь в особняк. Успей найти предателя к этому сроку. Хорошо. Флавий что? Пусть приступает к работе. А я считаю, что это безопасно. Все. Отбой.

Генерал снимает с уха гарнитуру и передает Марку. Разговоры о поиске предателя начинаются сначала. Вздыхаю, чувствуя себя лишней. Не помочь, не поговорить. Полчаса назад затаив дыхание слушала разговоры о предстоящем совете генералов, но узнала только то, что назначили его на послезавтра. У одного из полководцев нашлась уважительная причина не выходить в ближайшее время на связь. Как я поняла, генералы физически вместе не собираются, не сидят за длинным столом и не ведут бумажный протокол. Совет проходит по видеоконференции и не важно, где в этот момент находится каждое конкретное Его Превосходство.

– Что? – поднимается на ноги генерал девятой армии и нервно ходит из угла в угол. – Так, хорошо. И? Говори. Понял. Да, делай, что нужно. Отбой.

Возвращает девайсы Наилию и рассказывает взахлеб:

– Нашли. Поют птички под запись. Двое их было. Лейтенант-разведчик и связист. Ничего руками не делали, тихо сидели, только информацию слили. Потому и пробили мою противоракетную оборону так быстро и малыми силами. Самолет, две ракеты и координаты резиденции. Точку связист снял еще, когда я в прошлый раз у тебя в доме был. Заучил наизусть и в нужный момент отзвонился летчику Агриппы.

– Я в прошлый раз в резиденцию приезжал четыре месяца назад, – вспоминает Наилий, – значит, покушение готовили еще раньше. Теперь сходится картинка. А я все думал, какой дурак решил меня в катере сбить. Автоматика катапультировала, едва радар засек выпущенную ракету. Без шансов на успех. Не убить хотели, а отвлечь от командировки и заставить спрятаться у тебя в горах. Кто-то был уверен, что я поступлю именно так.

Наилий уходит в раздумья, мрачнея на глазах. На фоне радостного Марка он выглядит совсем потерянным. Неприятно чувствовать себя пешкой в чужой игре, не правда ли, Ваше Превосходство? Мудрецы не просто ценный ресурс, а еще и новые фигуры на доске. И до сих пор не понятно, по каким правилам мы играем. Предсказание Поэтессы появилось уже после того, как Создатель решил сбежать? Или он задумался о побеге, прочитав стихи? Как поступил бы Наилий, знай он о покушении заранее? Забавно, но с появлением мудрецов мир изменился не только для нас.

– Марк, у вас есть пророки или телепаты среди мудрецов? – спрашиваю я, и оба генерала одновременно оборачиваются.

– Да, – кивает Марк, – так и зовем Телепатом. Только он в коме уже полгода. Неудачная попытка суицида. Из окна выбросился. Череп по кусочкам собирали.

– У меня нет медицинского образования, – осторожно подбираю слова, – но я предполагаю, что мозг Телепата жив, иначе его признали бы мертвым. Фактически он крепко спит. А сон для мудреца не просто возможность отдохнуть и посмотреть красивые картинки. Есть те, кто в этот момент работает.