Читаем Охота на мудрецов полностью

Наилий уверенно тянет меня за руку по каменной тропинке посреди травяного ковра под огромный валун. Он почти перекрывает проход над пропастью, оставляя выступ шириной в два шага. Я медленно обхожу камень и думаю, что когда-нибудь склон горы осыплется, и эта дорога перестанет существовать. Не вечны даже горы. Они стареют, устают и гнут спины, становясь ниже. Мы лишены возраста и о том, сколько циклов прожили можно лишь догадываться. У военных по званию, у гражданских по детям и внукам, по именам, вышедшим из моды, привычкам и архаизмам в речи. Иногда словно ребус разгадываешь. Марк мог быть как моложе Наилия, так и старше раза в два, но держался свободно и шутил, как со старым другом.

За валуном в небольшой пещере укрыты два мотоцикла. Странные до жути. Заднее колесо меньше переднего и на нем протектор толще и агрессивнее. Руль шире, чем обычно, а сидение узкое и выглядит неудобным.

– Наилий хорошо водит все, что летает, – говорит Марк, выкатывая мотоцикл, – но в горах на колесах передвигается чуть ли не наощупь. Поэтому, дарисса, прошу ко мне пассажиром.

Испуганно оборачиваюсь на генерала пятой армии и даже не вижу, а чувствую поднимающуюся волну гнева. Полководец сжимает кулаки и чуть наклоняет голову вперед. Мгновение и вязкое темное марево вокруг него рассеивается. Наилий берет со второго мотоцикла шлем и протягивает мне.

– Нет-нет, – машет руками Марк, – я твою ушибленную голову без защиты не оставлю. Дэлия, надевайте мой шлем.

– Иди, – кивает Наилий, – со Сципионом тебе действительно безопаснее. И шлем надень.

Ощущаю себя предателем, неверной женщиной и легкомысленной особой, но указания исполняю. Марк помогает застегнуть ремешок под подбородком, усаживается на мотоцикл и глазами показывает на место у себя за спиной. И тут я вспоминаю про узкую юбку шерстяного платья. Чтобы оседлать железного коня её придется задрать чуть ли не до пояса. Марк нетерпеливо ерзает на сидении, смотрит на подол платья и расплывается демонически лукавой улыбкой. Я сейчас не выдержу, плюну на безопасность и пойду к Наилию.

– Дарисса, неужели я так страшен? – картинно округляет глаза генерал девятой армии. – Клянусь, ни разу никого не укусил.

Пристыженно опускаю взгляд, подворачиваю подол и шустро усаживаюсь.

– А теперь туфельки на подножку и не убирать с неё, чтобы не случилось, – инструктирует Марк, – держаться только за меня, причем руками и ногами. Особенно на поворотах. На дорогу смотреть нужно, на кочках привставать можно, если не хотите синяков. Не робейте, дарисса, домчимся целыми и невредимыми.

– Только не спеши, Сципион, – недовольно говорит Наилий, – до интерната засветло не доберемся. Ночевать все равно придется у Аттии.

– Я к ней и собрался, – отвечает полководец, заводит мотоцикл и трогается с места. Успеваю обнять его за талию и тут же подскакиваю на первой кочке. Дорога будет не из легких. А стоит вспомнить полет над ночной Равэнной, так страх заставляет сжимать бока Марка сильнее. В катере защищал корпус, а с мотоцикла любое падение чревато травмами. Первые десять минут смотрю только на затылок генерала, а потом все же осмеливаюсь покрутить головой. Мы спускаемся вниз, петляя по серпантину. Полководец ведет мотоцикл по одной ему видимой тропинке. Она стелется между скал, вьется по дну ущелья и меняет цвет от песочного до почти красного. Склоны утопают в зелени. Деревья растут на отвесных скалах, держась корнями за камни. Витые и неказистые, но крепкие и упрямые. Дует ветер, льет дождь, случаются землетрясения и сходы лавин, а деревья растут и тянутся ветками к лучам светила. Терпеливо, спокойно и без жалостливого трепета листвы. Тропинка снова жмется к краю обрыва, и там внизу я замечаю деревню. Аккуратные выбеленные домики, ровные квадраты полей и виноградников. Видят ли жители два мотоцикла? Есть ли им до нас дело?

Марк молчит всю дорогу, а я не решаюсь отвлекать пустыми разговорами. И так навязалась на шею двум генералам, да еще и в столь неподходящий момент.

Спустившись в долину, мы долго едем через лес и останавливаемся у каменистого берега маленького ручья. Через него перекинут горбатый мостик, а тропинка упирается в крыльцо одноэтажного бревенчатого дома. Окна плотно зашторены, но из трубы слабо тянется дымок.

– Прибыли, дарисса, – говорит Марк.