Читаем Океан. Выпуск 1 полностью

22 марта 1797 года Александр Радищев, возвращаясь в Россию из ссылки в Илимск, остановился в Таре. В тот же день в Тару со стороны Тобольска приехал еще один путник и задержался, чтобы покормить лошадей. Узнав о том, что он разделяет отдых с великим изгнанником, незнакомец пошел в дом, где был Радищев. Это был смелый поступок со стороны поручика Василия Ловцова. Из разговора с ним Радищев узнал, что Ловцов едет в Иркутск, возвращаясь из Санкт-Петербурга. Подробности встречи до нас не дошли. Мы можем только строить догадки о значении этой знаменательной встречи на тарском постоялом дворе.

Перенесемся в Охотск 1792 года. Василий Федорович Ловцов получил приказ из Иркутска принять командование кораблем «Св. Екатерина». Корабль с матросами и первым русским посольством в Японию должен был отправиться к острову Матсмаю, сдать японским властям трех японских моряков, когда-то занесенных штормом в русские владения.

Но главной целью похода было установление торговых связей с Японией. Инициаторами всего предприятия были Григорий Шелехов, устроитель Русской Америки и глава торговой компании на Тихом океане, и приятель Шелехова, натуралист Эрик Лаксман. Главой посольства был назначен сын Лаксмана, Адам, чиновник из Гижигинска. В составе посольства был шелеховский торговый уполномоченный Поломошный.

Корабль прибыл в Японию и бросил якорь в гавани Немуро, где русские расположились на зимовку. На следующий год Ловцов поднял паруса и пошел вдоль берегов острова Матсмая до города Хакодате. Оттуда Ловцов и Лаксман проехали в Матсмай — к японскому губернатору — для переговоров о разрешении русским торговым кораблям посещать порт Нагасаки. Такой открытый лист после долгих переговоров японцы и выдали на имя Лаксмана и Ловцова (Радищеву Ловцов мог показывать если не подлинник, то перевод этого «свидетельства»).

«Васиреи Оромусау» — так звали Ловцова японцы — 8 сентября 1793 года возвратился в Охотск вместе со всем составом посольства. Из Японии были вывезены научные коллекции, гербарии, морские карты и т. д. Екатерина II не оценила всей важности итогов похода на Матсмай и ограничилась лишь награждением участников экспедиции (Шелехов был обойден, хотя он очень давно ратовал за установление торговых связей с Японией и осваивал Курильские острова). Преодолевая косность чиновников и царедворцев, играя на честолюбии властной царицы, Лаксман и Шелехов добились разрешения на второй поход в Японию, причем Лаксману поручалась научная, а Шелехову торговая часть экспедиции.

Но в июле 1795 года Григорий Шелехов умер. Такая же скоропостижная смерть настигла и Эрика Лаксмана: он скончался в январе 1796 года в 118 верстах от Тобольска, на ямской станции Дресвянской.

…Все это Радищев узнал от Ловцова в Таре. Погребенный заживо в Илимске, изгнанник, конечно, не мог знать ничего о походе Ловцова и Лаксмана.

Уместно вспомнить о литературно-научных занятиях Александра Радищева в Илимске. Известно, что он наравне с историческими работами занимался и исследованием вопроса о торговле с Китаем в Кяхте и вообще русской торговле со странами Востока. Григорий Шелехов, человек большого природного ума, еще в первые годы своей деятельности мечтал об установлении правильной торговли в Кяхте. В его архиве можно увидеть груды писем из Кяхты с донесениями о жизни собственно Китая и документы, которые подтверждают его личные хлопоты об открытии торга в Кяхте. Аляска — Алеутские и Курильские острова — Кяхта — Кантон — Филиппины — Япония входили в круг торговых интересов Шелехова.

Многое станет понятно, когда мы скажем несколько слов о встрече Радищева с самим «Колумбом Российским». Она произошла в 1791 году в Иркутске, когда Радищев ехал в Илимск. В тот год Эрик Лаксман выехал в Петербург вместе с японцами, которых потом отправили на «Св. Екатерине» в Японию.

Следовательно, Радищев знал от Шелехова о плане первого похода русских к японским берегам. О встрече с Шелеховым Радищев писал 14 ноября 1791 года, а в сентябре иркутский губернатор Пиль получил указ об организации экспедиции Лаксмана. В 1791 году Радищев от Шелехова мог узнать о том, что за год до их встречи (1790) в Кяхте снова возобновилась торговля с китайцами. Наверное, Шелехов делился с изгнанником своими заветными планами о торговле с Кантоном. Во всяком случае, встреча с Шелеховым была для Радищева встречей не простой.

В письме об этой встрече Радищев отмечает Шелехова не только как предприимчивого человека, но и как автора книги о своих приключениях в Русской Америке.

…Следовательно, Ловцов в Таре, в беседе с автором «Путешествия из Петербурга в Москву», неминуемо задел вопросы, которые были известны Радищеву, и обогатил Радищева новыми сведениями, которыми он располагал как соратник Шелехова и участник первого русского посольства в Японию.

Великий революционер Радищев был сыном своего века. Он проявил огромный интерес к стремлениям передовых людей типа Шелехова, старавшихся расширить связи России со странами Востока и Тихого океана.