Читаем Океан на двоих полностью

Я видела этот фильм раз двадцать, и все же, по непостижимой для меня причине, каждый раз, когда появляется айсберг и экипаж пытается с ним разойтись, я надеюсь, что у них получится.

Рука Агаты судорожно сжимает подлокотник.

22:17

Моя любимая сцена.

Роза выпрыгивает из шлюпки и возвращается на корабль, к Джеку. «Если ты прыгнешь, прыгну и я, правильно?»

Я накрываю рукой руку Агаты.

23:02

Возвращение Розы ста одного года от роду.

«Теперь вы знаете, что был такой Джек Доусон и что он спас меня во всех смыслах, в каких только может быть спасен человек. У меня нет даже его фотографии. Он теперь существует только в моей памяти».

У меня вырывается всхлип. Эта фраза меня доконала.

23:07

Зажигается свет, поет Селин Дион, я не решаюсь взглянуть на Агату. Я плачу непрерывно уже пятьдесят минут, разговоров об этом хватит на весь вечер.

Я встаю и беру сумку, сестра не двигается с места. Жду несколько секунд, но она так и сидит.

– Агата?

Она поднимает голову, и я вижу. Ее лицо залито слезами, глаза красные, из носа течет, подбородок дрожит и рот перекошен. Она делает хорошую мину при плохой игре, пытается улыбаться, возможно, думает, что я ничего не замечу, но я разражаюсь гомерическим хохотом. Она смотрит на меня озадаченно, почти сердито, и я говорю ей, что смеюсь над нами обеими, сестрами, которые хотят, чтобы все на свете знали, какие они сильные, но растекаются лужицей, стоит кому-то умереть в финале фильма.

– Нет, со мной-то все хорошо, – говорит она. – Честно, на меня совсем не подействовало.

23:35

Я выхожу в том же состоянии, что и в первый раз. Хочу сгрести жизнь в охапку. В последние годы я предоставила судьбе решать за меня, меня накрыл быт, минуты и часы утекали сквозь пальцы, и я потеряла из виду семнадцатилетнюю Эмму. Забыла ее решимость наслаждаться каждым мгновением.

Скутер трогается, я закрываю глаза, обхватываю обеими руками сестру, и теплый ветер ласкает мое лицо.

Тогда

Март, 2010

Агата – 24 года

Я пригласила одиннадцать человек. Мима наготовила достаточно, чтобы кормить нас три недели, Люка принес стулья для всех гостей, Эмма, Алекс и мои коллеги по приюту пришли с напитками, моя приятельница Жюли приготовила маленькие десерты «Павлова», моя подруга Амели купила хлеба и сыра. Все, кто важен для меня, пришли на мое новоселье. Я еще не знаю, важен ли Диего, но предложила ему прийти, и он сразу согласился. Мы встречаемся уже месяц, он мне очень нравится, но я стараюсь не увлекаться (только выбрала свадебное платье и имена нашим детям).

– А у тебя отсюда открывается великолепный вид, – шепчет мне Мима.

– Мне это хоть как-то будет заменять тебя.

Надо влезть на стиральную машину, чтобы увидеть его, но океан там. Вчера я принесла последнюю коробку и сегодня в первый раз здесь переночую. Я не торопилась. Хоть я переезжаю всего за два километра, разлука с Мимой разбивает мне сердце.

С тех пор как подписала договор аренды, я пытаюсь убедить себя, что это хорошая новость. Мама твердит, что в моем возрасте пора жить отдельно, и она права. Однако сегодня вечером, когда эту новую жизнь празднуют музыкой и смехом, к горлу подступает ком.

– Иди поешь немного, – говорит мне Мима, как будто почувствовав это. – Я испекла слоеные пирожки с козьим сыром, твои любимые.