Читаем Океан полностью

Впрочем, сырость им не нужна — навес Арсенала плохо помог, и Гару пришлось разложить по Площадке всё Оружие и стволы, что они приготовили на всякий случай.

Лубки с ноги Гар снял. Но самой ногой пока пользовался осторожно: не бегал и не прыгал. Кость срослась, вроде, благополучно — боли или каких-либо выступов он не ощущал и не нащупывал…

У затяжного дождя, вымотавшего им за эти дни все нервы вынужденным нахождением в обществе друг друга в тесноте шалаша, всё же имелось хотя бы одно положительное свойство: он почти смыл остатки вездесущего запаха Покрывала. Гар обходил свой Островок теперь с чувством чего-то именно своего — Родного. Дома. Дома их Племени.

Пока их неспешное продвижение продолжалось, он обратил внимание на ещё одну странную вещь: теперь Глаз Мира поднялась куда выше нал Горизонтом, чем он привык.

Что же это такое?.. Ведь они слышали с детства, что Звёзды на тверди Небесной — вечны, и не меняют своих положений никогда, а лишь вращаются над их головами по замкнутому кругу — такому же, какой описывает Великий Поток по их Миру… Или Шаман специально указал ему эту Звезду — она какая-то особая, путеводная?!..

Однако вскоре Гару стало не до отвлечённых философствований о сложностях устройства Мира: мясо подходило к концу, запах Покрывала выветрился и смылся, и нужно было снова устраивать Охоту.

На этот-то раз он не стал капризничать и придираться: они загарпунили первую же приплывшую Акулу! И пусть весила она поменьше первой раза в полтора, и цветом казалась темней, повозиться и попрыгать пришлось лишь чуть меньше, чем с той, что сломала ему ногу!..

Зато теперь Гару удалось поразить Главную точку с первого копья!

Разделка прошла, если можно так сказать, буднично.

Они с Марией возобновили Рыбалку — два дня старательно обшаривали днище подросшего Острова.

Да, Островок подрос метра на два — недаром же Котёл кормит Тапу намного эффективней, чем малопитательный планктон, улавливаемый губками днища, и солнце — впитываемое зеленью атолла. Так что вскоре после их второй Охоты у Гара в распоряжении оказалось не три, а шесть Колодцев: ещё три новых, пусть и маленьких, но они уже открылись насквозь. И Рыбачить стало намного удобней: теперь можно было переводить дух в шести воздушных впадинах под днищем.

А после установки новых швертов в образовавшихся отверстиях они смогли и круче забрать к северу. Теперь курс буквально только на полрумба не совпадал с направлением на Глаз Мира. Но Гар не печалился: ничего, по мере приближения что-нибудь, да поможет им приплыть куда надо! Пусть даже это будет очередная смена направления Ветра.

Между тем вокруг стало намного прохладней, чем в Вечном Потоке. Воздух, особенно утром, стал совсем холодным, и словно бы даже более сырым — на всех их вещах утром лежала роса. Впрочем, под лучами Солнца она быстро испарялась. Но вот само Солнце…

Гар, да и женщины заметили, что по мере того, как Глаз Мира поднимается над горизонтом, Солнце словно опускается ниже. Да, гораздо ниже.

Это уж вовсе ни в какие ворота не лезло!

Но против фактов спорить было бессмысленно: их любимое жезненосное светило проходило по Небу теперь намного ниже, чем раньше! Гар начал всерьёз опасаться, что если так пойдет и дальше, они могут и совсем потерять Солнце из глаз! Оно и на Небе проводило теперь времени куда меньше: по ощущениям — на добрых два часа!

Сомнения и думы все чаще одолевали Гара.

Имеет ли он право рисковать жизнью своих женщин и ещё не родившегося сына, продолжая стремиться на север? Или… бросить всю эту, теперь казавшуюся дурацкой, и бессмысленно-опасной, затею?! Развернуть Островок назад — к югу?!

Он изнывал от сознания того, что он — Вождь, и, стало быть, все Главные Решения должны исходить от него! Женщины доверяют ему — его мудрости, его прозорливости, его способностям… И, главное — никто не должен видеть его сомнения и терзания!

Спали теперь они тесно прижавшись друг к другу.

Утром женщин колотила настоящая дрожь — как от страха. Гар и сам ощущал прохладу.

С этим… Надо было что-то делать. Он в который раз прощупал набедренную повязку: нет, под ней его телу было тепло. А что, если такой же повязкой покрыть… И плевать, что так до них никто не делал — до них так далеко на север не заплывал наверняка никто!

Поизнывав пару дней, (Вернее — ночей!) и убедившись, что накрываться циновками неудобно, да и помогает плохо, он решился.

Велел Марии начать обработку вымоченных волокон лиан. Та послушно дробила, отслаивала и стряхивала кору, и высушивала пушистое мочало.

Когда через три дня материала набралось достаточно, Гар велел сделать то, чего никто никогда не делал уж точно: сплести покровы, чтобы полностью закрывать туловище!

Вначале обе женщины смотрели на него с недоумением. Затем, когда он уже, наверное, в пятый раз объяснил, чего хочет, и как это должно выглядеть, Мария возразила по делу:

— Но Вождь… Мы тогда не сможем справлять нужду!

На это у Гара нашёлся достойный ответ:

— А этот покров… Назовём его рубом… должен быть разъёмный!

— Это как?!