Читаем Океан полностью

Лайя схватилась руками за рот — удержать крик отчаяния. Но её глаза всё и так сказали Гару! Хоть один человек — не считая Шамана! — верит в него. И переживает за него.

— Ладно, думай над моими словами, и помалкивай, — он кивком указал на заклятых подруг с интересом пялившихся на них, — А мне приказано продолжать Рыбалку.

Ныряя, он оглянулся. Лайя всё ещё стояла у кромки воды, и прикрывала рот ладошками…

Под водой Гар как-то пришёл в себя. Хлебнул водички, потряс гривой волос — выгнать пузырьки воздуха. Посмотрел, как они поднимаются к поверхности…

Вот и конец его старому Миру. Во-всяком случае, для него!

Вопрос только — надолго ли он сам останется в живых! Нарушителей Заветов съедали и не за такое!..

Перевернувшись головой вниз, он поплыл вдоль корневищ и пазух — Рыбачить.

Ему везло: вскоре ещё два крупных омуля оказались в корзине Лайи.

Когда он убивал их, привычно отрубая голову, и она перекладывала скользкие тела в корзину, они с женой смотрели друг другу в глаза. Но ничего не говорили. Всё было понятно и так.

В полдень Вождь велел дать сигнал рындой — Рыбалку прекратили. Традиции и Заветы Кодекса свято соблюдались и здесь, на чужом и крохотном Островке. Ну правильно: если повыбить всю рыбу дочиста, она может и никогда больше не поселиться в таких удобных плавучих джунглях.

Женщины понесли корзины с последней добычей на Площадку, где старухи и молодые девочки уже вовсю разделывали добытых рыб, Гар пошёл сразу в их шалаш. Нужно ждать вечера. Раньше Площадку от обильного улова не освободят. А других удобных и ровных мест для таких работ на Острове нет.

Лайя задержалась на Площадке. Но когда пришла, казалась ещё печальней, хоть и улыбалась Гару сквозь силу. Он понял, что его дела ещё хуже, чем он мог предположить: не иначе, Изгнание!

Он молчал, считая, и не без оснований, что как муж и Воин окончил свои обязанности. Теперь он — пария, хуже Отверженной! Человек, осмелившийся бросить вызов Догматам Веры!..

Однако его жена, похоже, считала по-другому. Она добросовестно приготовила еду. И подала ему — как обычно! Неужели… Она не побоится пойти против Племени?! Он узнает это сегодня. Узнает ещё до захода солнца.

Перед закатом всё Племя стояло вокруг Площадки.

В центре её, отделённый от всех пустым пространством не менее пяти шагов — ближе к вероотступнику подходить боялись! — стоял Гар. Он старался держаться спокойно и с достоинством, но поминутно кулаки сжимались как-то сами по-себе, а зубы были стиснуты так сильно, что ему поминутно приходилось расслаблять их — чтобы облизать сохнущие губы.

Вождь очень долго молчал. Наверняка с расчётом — к концу паузы у всех членов Племени от нервного напряжения уже зудело во всех местах, где только возможно!

Наконец, когда Солнце коснулось кромки Океана — точно! Вождь ждал наверняка только этого! — он сказал:

— Племя Аррамов! Я, ваш Вождь, заявляю: сегодня было совершено страшное Кощунство! Гар, бывший Воин третьего Взвода, заявил, что видел Землю там, под водой!

Не буду лишний раз напоминать вам, что это — дерзкое отрицание всех основ нашей Веры, и преступление против Заветов Предков: считать, что есть какая-то «земля» в нашем Мире Океана! И человек, «видевший» землю — не более, чем гнусный лжец! Или… Кто-нибудь ещё «видел» землю?! — голова Вождя резко вскинулась, злобный взгляд обошёл ряды.

Под этим взглядом даже шагнувшие было вперёд Саммир и Жорес, быстро переглянувшись, отступили назад, и потупили взор. Гар понял, что всё — свидетелей не будет. Как и желающих подраться с Вождём за Правду.

И трусами назвать Воинов нельзя — отступник открыто пошёл против Веры!.. Они же не хотят присоединиться к нему в Котле…

— Пламя Аррамов! Если бы это был кто-либо другой, а не доказавший своё мужество, добросовестность, и зоркость Гар, я бы велел казнить его на месте, чтобы не разносил дурацкие слухи… Но Гар — Воин в полном расцвете сил и с отличным зрением… Поэтому я спрошу в последний раз при всех: Гар! Признаёшь ли ты, что видел внизу просто очень большую Манту?!

Ну вот и настал момент истины! Если сейчас он отступится от своих слов — навсегда потеряет уважение всех, даже женщин! И Лайя, если не уйдёт от него, будет вечно терпеть насмешки и презрительный взгляды. А он сам… Да что говорить!

Сгноят!..

С другой стороны, не отступить от своих слов — почти наверняка — Котёл!

И чего же он стоит? Воин ли он? Мужчина? Хватит ли ему мужества?..

Он не заметил, как его голова как бы сама, влекомая какой-то внутренней силой, поднялась, и запёкшиеся губы разлепились. Ему пришлось сглотнуть и вздохнуть, чтоб заговорить. Но голос прозвучал громко и ровно:

— Я, Гар, бывший Воин третьего Взвода, при всех повторяю: я видел Землю. Там, внизу. Наш Остров проплыл над нею медленно, и до неё было не больше семидесяти метров! И я не отрекусь от своих слов.

Заходящее солнце било прямо ему в глаза, но он не опустил их, а гордо обвёл взглядом всё Племя. Кто-то отвёл взор в сторону, кто-то опустил глаза. Бывшие соратники знали, чуяли — он прав… Но вслух сказать что-либо, противное Вере никто не осмелится!