Читаем Огонь в колыбели полностью

Генерал на секунду, представил себе, что сейчас делается в мире: на экранах миллиардов персональных компов, телевизоров, на приемниках всех телекомпаний вместо выпуска новостей сейчас Муса объясняет свой дикий поступок.

Внезапно генерал почувствовал облегчение — теперь уже все равно. Можно спокойно дослушать этого ненормального, а застрелиться всегда успеешь. Краем глаза генерал видел, как капитан быстро пишет, примостив листок из блокнота на планшете. Жестом руководитель проекта «Колыбель» подозвал главного энергетика:

— Обесточить можете? Чтоб он заглох…

— У него же автономная энергостанция…

— Ладно. Давай дальше, Муса.

— Так вот. Тут необходим экскурс в историю ядерного противостояния, но зачем? Все и так знают, в каком ужасе после Хиросимы живет Земля. Долгие годы человечество ожидало удара то ли от русских, то ли от Америки. Потом, когда две сверхдержавы дали письменные гарантии своего миролюбия и начали разоружение, появилась другая опасность — ядерное оружие у стран третьего мира, которые вроде и не претендовали на мировое господство, но по уши увязли в своих локальных войнах. В один прекрасный день у кого-нибудь из них могли не выдержать нервы. Дальше — больше. К ядерному оружию получили доступ отдельные террористические группировки, которым и вообще сам черт не брат.

В это время под руку генералу осторожно — чтобы не попал в поле зрения Мусы — подсунули клочок бумаги, исписанный капитаном. Впрочем, исписанный — это сильно сказано, там стояло только одно слово: «Газы!» Генерал секунду поразмыслил. А ведь это выход: пустить в Колыбель усыпляющий газ. И Муса мирно уснет, даже не успев закончить свою декларацию. Генерал поднял глаза на капитана. Тот чуть кивнул головой, подтверждая — газ есть. Запасливые ребята, однако… Неужели предвидели и такой случай?

Генерал опустил веки, тем самым отдавая команду. Капитан сдвинулся за спины прикрывших его десантников и незаметно исчез.

А генерал начал изо всех сил тянуть время, перебивая Мусу, задавая ему необязательные вопросы, уговаривая и убеждая. Одновременно он лихорадочно соображал, сколько понадобится усыпляющего газа, чтобы затопить Колыбель, и какое время это займет. Вентиляции в Колыбели нет, система воздухообеспечения замкнутая — уже легче, газ не будет утекать. Но объем Колыбели огромен. Значит, эта пытка кончится еще не скоро…

Муса продолжал:

— Когда появились разработки по теории «ядерной зимы», когда стало ясно, что в этой войне победителя не будет, это остудило многие горячие головы. Многие, но не все. Живой Пророк, например, нашел выход… Вы думаете, наша Колыбель — прообраз будущих поселений на Марсе? Как бы не так! Для Живого Пророка это — идеальное убежище на случай ядерной войны. Старику до смерти надоел его южный сосед, с которым он много лет ведет войну без особого успеха. У старика руки чешутся жахнуть по строптивым южанам эйч-бамб. На собственный народ ему, конечно, наплевать. На мировое общественное мнение — тоже. Тем более я уверен: старик затеял какую-то чудовищную провокацию. Понимаете? Он бы так начал эту заваруху, что его лично никто и не обвинил бы. Конфликт, конечно, не ограничится только этим регионом. Да и какие регионы могут быть сейчас на старушке Земле? Кто надеется отсидеться в сторонке? Кого не заденут отравленные дожди, ядовитый ветер, смертоносный пепел?

— Муса, постой, ты горячишься, ты нездоров. Для подобных обвинений нужны серьезные доказательства. Живой Пророк вложил средства в грандиозный эксперимент, в проект века, а ты… Подумай, какой правитель захочет уничтожить свой народ, кем же он тогда будет править?

— Каковы заботы Пророка о собственном народе, я понял, когда узнал, что он посылает в бой штурмовые отряды подростков и женщин. Мой генерал, вы видели женщин-камикадзе? В атаке? Я видел. Хронику, правда, но все равно это страшно… И кстати, я узнал, что Пророк, нарушив древние устои, приучает сейчас свою семью питаться консервами и концентратами.

«Это похоже на правду, — думал генерал. — Но это сейчас не важно. Сейчас мне надо любой ценой извлечь из Колыбели этого осла упрямого, этого маньяка идеи мира во всем мире. Что он, собственно, задумал? Шантаж? Но что-то он пока не предъявляет требования…»

— Муса, но ведь, в конце концов, это внутреннее дело страны Живого Пророка. Нам-то что до их проблем? Мы должны были испытать систему и вернуться домой. Домой, Муса… Тебя ведь ждет матушка.

— Матушка меня простит. Надеюсь. Я знаю, что причиняю ей горе. А насчет внутреннего дела страны… Вы же военный, мой генерал, вы должны знать, как быстро подобные дела перестают быть внутренними. Так вот. Я решил уничтожить Колыбель. Я решил, что не должен давать шанса выжить Живому Пророку в той бойне, которую он собирается, развязать.

Вот оно, наконец. Слово сказано. «Уничтожить Колыбель…»

— Муса, мальчик мой, послушай меня внимательно, — генерал с усилием держал себя в руках. За его плечами, ползком, десантники уже разворачивали пластиковые рукава для подачи газа.