Читаем Огонь в колыбели полностью

Поразмыслив, генерал решил такового согласования не устраивать. Ему не хотелось лишний раз тревожить и без того неспокойного бионавта. Еще вздумает оскорбиться, что по его личным делам наводили справки, кто его знает. Колыбель и так, видимо, подействовала на его психику. Да и в самой просьбе Мусы к Генрику Солански генерал не усмотрел криминала… ну, заинтересовался парень историей страны, которая построила Колыбель и дала им возможность осуществить грандиозный эксперимент. Без этого непостижимого старика, без Живого Пророка они бы еще много лет ждали такого шанса. Они все должны быть ему благодарны, тем более, что в конце первого месяца пребывания бионавтов в Колыбели старик прислал порученца с полным комплектом наград для всех участников эксперимента. Так что теперь и Муса, и все остальные бионавты, и сам генерал являются кавалерами звезды Зеленого Света. Ну, света так света. Генерал пристроил звезду на мундир, заглянул в зеркало и понял, что такие ордена можно носить только на парчовом халате. Так что пусть полежат пока в сейфе.

В общем-то, ничего особенного и не случилось. Ну, запсиховал парень. Неудивительно. Одно дело — тренировки в сурдокамере и на стимуляторе. И совсем другое — замкнутость Колыбели. Жаль, конечно, что первым задергался именно Муса, казалось, самый крепкий и спокойный. Надо его отвлечь, занять работой… Посоветовавшись с наблюдающим психологом, генерал распорядился организовать небольшую аварию. Пусть руками поработает, даст мозгам разрядку.

Муса и в самом деле со всей серьезностью занялся устранением аварии. Лиз, знавшая о терапевтической цели поломки, исподволь наблюдала за ним. Вроде все было нормально.

На третий день случилось неожиданное. Мгновенно, разом отключились мониторы контрольного наблюдения. В помещении вахты коротко взвыла и захлебнулась сирена. На пол с грохотом полетела шахматная доска, раскатились фигурки. Генерал ворвался в зал, наступил на подвернувшуюся фигурку коня, раздавил в пыль и даже не заметил.

Дублирующая аварийная система тоже выдала отказ. Не работала и радиосвязь. Вахта оглохла и ослепла.

Генерал на мгновение растерялся. Оставался еще один вариант — связь через спутник. Но Колыбель молчала, и это молчание показалось генералу зловещим.

Все, вдруг понял он, снимая фуражку и вытирая потный лоб. Это все. Эксперимент провалился. И уже отстраненно он наблюдал, как хлопотал энергетик, суетились электронщики, как ошалевшие связисты разворачивали большие прожектора в сторону купола, надеясь, что световая морзянка проникнет сквозь толстое стекло в Колыбель. Вспыхнули и замигали огни. Такую сигнализацию, наверное, можно было бы увидеть даже с Марса! Небо над пустыней взрывалось короткими сериями отчаянного зова: «Колыбель, откликнись! Колыбель!»

Сияющий Купол биотрона вдруг померк. Затем снова осветился. Увидели! Отозвались! Живы, слава богу… Генерал сел прямо на песок. Купол Колыбели снова осветился и замигал: «Немедленно открыть шлюз, включить лифт. Открыть шлюз, включить лифт… открыть…»

Снова рявкнула и смолкла сирена — сработала система запуска лифта. Через минуту раздвинулась стальная переборка, и в зал, освещенный мягким мерцанием аварийных ламп, вступили совершенно растерянные бионавты. Они щурились даже от такого неяркого света, молча осматривали собравшихся людей. Анна, закрыв руками лицо, оперлась о стенку и медленно сползла на пол. Адам склонился над ней, потом жестом позвал Лиз. Генерал отодвинул кого-то, заслонявшего бионавтов. Все живы! Анна, Мария, Лиз, Джули, Адам, Марк, Александр… Муса… Где Муса?!

Алекс понял немой вопрос генерала и махнул рукой в сторону лифта:

— Муса остался там. Пить… дайте попить что-нибудь.

Ему тут же сунули банку колы, впопыхах забыв сорвать крышку. И несколько мгновений все в молчании смотрели, как пальцы Алекса скользят, пытаясь зацепить колечко. Наконец Алекс открыл банку, рванув кольцо, как чеку гранаты.

И тогда прозвучал самый главный сейчас вопрос:

— Что, черт подери, стряслось?!

Алекс оторвался от банки и между двумя глотками сказал:

— Не знаю. По-моему, он сошел с ума.

Стальная переборка лифта дрогнула и закрылась. Лифт поехал вниз. Логично было бы предположить, что сейчас наверх поднимется Муса, но этого не произошло. Лифт остановился внизу и на вызовы с пульта уже не реагировал. Таким образом, Муса остался один в Колыбели, отрезанный от поверхности.

И тогда генерал заорал, наливаясь кровью:

— Да кто-нибудь будет говорить?!

Бионавты еще какое-то время молчали, отстраненно разглядывая людей, с которыми попрощались на два года и раньше встретиться не надеялись. Наконец заговорила Мария: