Читаем Огонь со мной полностью

Тем временем погрузка на баржу продолжилась без каких бы то ни было происшествий и признаков присутствия Кремера или других чародеев. Мы заняли свое место на ней, а чуть погодя вышли из машины. Все, кроме меня, смотрели по сторонам, пристально разглядывая каждого, кто появлялся на барже. Я же наблюдала за магами, за их движениями и за тем, как они перешептывались между собой. Не найдя для себе иного занятия, я с замиранием сердца смотрела на человека, который начал поднимать откидную аппарель баржи. Это означало, что сюда уже никто не заедет и мы мирно переправимся на другой берег. Дориус стоял у носовой части баржи, смотря куда-то вдаль. Вероятно, продумывал план нападения на Кремера после того, как тот попадет в его ловушку на противоположном берегу.

Мы двинулись в путь по реке, и я осмелилась отойти на несколько шагов от магов, встала у самого края баржи и пригретая теплым солнечным светом наслаждалась видом реки. Огромная и могущественная, с ее силой принято считаться, ее течения изучают, русла пытаются запечатлеть на картах, а она молчаливо позволяет собой любоваться. Когда она проявляет свой характер – жди беды… Сейчас же она спокойна, слышен лишь гул двигателя тягача баржи, но не этой мощной стихии. Не только люди склонны воздавать должное водной стихии в искусстве, но и бессмертные не смогли устоять перед подобным проявлением природного могущества. Некоторые черпают из рек силы, призывая духов воды. Почти все бессмертные так или иначе восхваляют водную стихию в своих легендах, мифах и сказаниях.

Наблюдая за чародеями, а теперь и за магами, я поняла: чем сильнее бессмертный, тем тише он заявляет о себе. Прославленные бессмертные, о которых мне довелось узнать, обрастают мифами и сплетнями, но они не спорят, не кричат о своих подвигах, не опровергают эти самые мифы и сплетни, слухами интересуются только их жертвы.

Но в то же время я тоже всегда вела себя тихо, а силы или власти у меня нет. Вода меня отталкивает, никогда не тянуло искупаться в океане, взять акваланг и погрузиться к красотам, которые скрыты в глубинах. Нет, это не моя стихия. Предпочитаю любоваться реками и озерами со стороны. Взглянув на свои руки, я заметила, что крепко держусь за перила, так, на всякий случай, чтобы не упасть в реку. Плавать я умею, но добровольно зайти в воду глубже чем по пояс меня не заставить. Может, это связано с тем, что я очень люблю огонь, а вода и огонь - понятия несовместимые?

А может, хватит уже искать в себе хоть какие-то признаки сильного бессмертного?

Мне пора взглянуть на себя трезво. Я не великий бессмертный, но и не стремлюсь им стать. Откуда во мне это желание непременно доказать свою значимость, вернее, показать близким, что я… нормальная, такая, как все? И почему меня так сильно волнует мнение окружающих?

Возможно, могущественным магом я никогда не стану, но и оставаться вечной жертвой тоже нет никакого желания. Все, чего я жажду в данный момент, – это чтобы меня окружали близкие люди, на которых можно положиться.

Все мечты о Кремере или размышления о брате – это ничто иное, как мечты рыбака о крупном улове, который позволит накормить себя и близких, то есть удовлетворить потребности живого существа в безопасности и сытости, – не больше и не меньше.

Именно с этим связаны мои попытки найти надежную опору – будь то близкий и надежный друг, мужчина или брат. А когда я обрету это, быть может, исчезнут мои страхи, и я смогу наконец наслаждаться жизнью, не боясь собственной тени. Вначале моим жизненным щитом были родители, позже я возлагала напрасные надежды на брата. Затем зацепилась за образ Кремера, как за спасательный круг. В нем я видела не просто красивого мужчину, а того, с кем мне было бы безопасно. Скорее всего дело именно в этом. Но теперь рядом со мной есть сильные маги, мне только надо найти с ними общий язык.

Легче сказать, чем сделать, поскольку общение с окружающими – это навык, который развит во мне крайне слабо.

Но теперь на горизонте новая жизнь в качестве мага! Надо дать себе шанс и просто поверить в себя, не ожидая поддержки окружающих. Необходимо найти внутренние силы, а не искать внешнего помощника. Внушить себе мысль, что больше никому и ничего не обязана доказывать. Уж Ремису точно! Я обещала за ним приглядывать, но необходимо отпустить себя, снять с себя клятву, которую я однажды дала маме. Ремис уже не ребенок, он гораздо сильнее меня, это ему впору начать проявлять обо мне заботу.

Так я бродила по барже, погрузившись в свои размышления, пока не наткнулась на парня, который до этого бойко руководил погрузкой машин. Мне показалось странным, что баржа заполнена лишь наполовину, но если я сразу не придала этому значения, то теперь решила поговорить с этим молодым человеком, чтобы немного отвлечь себя, тем более что он не был сейчас занят и вряд ли я ему помешаю. Стоял он ровно и почти неподвижно, пристально глядя на берег широкой реки.

– Я думала, что баржа должна быть забита под завязку. Разве это выгодно, когда полупустая баржа отправляется на другой берег?