– Я могу кидаться огненными шарами, а Ремису удалось заставить бутылку зависнуть в воздухе, как будто кто-то поставил время на паузу. Мы не знаем, что это такое.

После этих слов Дориус затормозил и так лихо свернул с дороги на обочину, что мне даже показалось, что мы летим в кювет. Он заглушил двигатель, а все три пары магических глаз уставились на меня и брата.

Они переводили взгляды с меня на Ремиса и наоборот, но никто ничего не говорил. В тот момент мне захотелось просто исчезнуть, и я начала вжиматься в сиденье. Было в их взгляде что-то пугающее. Или скорее они выглядели ошеломленными.

– Что такое? И почему мы остановились? Разве мы не должны продолжать двигаться? Или будем ждать, когда Кремер нас догонит? – Попытался нарушить затянувшуюся тишину Ремис.

– Милый, – едва ли не шепотом Элли обратилась к Дориусу, – ты думаешь о том же, о чем и я?

– Да.

Дориусу пришлось прокашляется, чтобы продолжить:

– Теперь понятно, почему Кремер так отчаянно желает до них добраться, – ответил он.

После этого Дориус вернул свое внимание ко мне и спросил:

– Кремер видел, как ты владеешь огнем? Что вы помните о родителях? Я так полагаю, вы были совсем маленькие, раз не понимали, кем они были, и чародеи так легко могли вами манипулировать.

– Я не назвала бы свои случайные попытки кинуть шар владением огнем, и да, Кремер видел, именно сегодня я в него запустила шар, не могу сказать, что специально. Что касается родителей, то…

– Нет, родители никогда не говорили, кто мы, они не использовали магию, по крайней мере я не помню такого. Они перемещались с места на место, всегда прятались и нигде не задерживались дольше чем на неделю. В ту ночь, когда мы их видели в последний раз, родители сказали, чтобы мы не забывали, кто мы. Но, поскольку мы не знали, кто мы, то, собственно, и помнить было нечего. И да, мы были совсем детьми, когда попали к чародеям. Мне было пять лет, Алике - девять.

У меня сложилось впечатление, что Ремис, говоря это, впал в ярость, а еще меня сильно удивило, как много брат помнит о родителях. Мне все время казалось, что он ничего не помнит, кроме той ночи в шкафу. Он всегда избегал этой темы, и, если речь вдруг заходила о родителях, смотрел на меня с немым укором. Только я никогда не могла понять причину этого немого упрека с его стороны.

– Но меня больше интересует ваша реакция и шок на ваших лицах. Потрудитесь объяснить! – Напирал брат на магов.

Но вместо объяснений Дориус кивнул Маркусу. Жест, который, видимо, мог понять только Маркус, а далее он просто молча завел машину, вырулил на шоссе, и мы продолжил путь. Пока мы продвигались на большой скорости, прошло уже точно больше часа, но никто, кроме тихой музыки по радио, не нарушил молчания в машине. Уверена, брат тоже ждал, что маги наконец-то заговорят и хоть что-то пояснят, но эти трое с угрюмыми выражениями лиц просто были погружены в свои думы.

Спустя какое-то время мы свернули с шоссе на узкую бугристую дорогу, ведущую в лес.

– Почти приехали. На барже мы будем особенно уязвимы, поскольку деваться там некуда, ну разве что вплавь через реку. Поэтому предлагаю всем приготовиться к возможной ловушке Кремера. Главное - успеть перебраться на другой берег, там уже, можно сказать, наша территория, – монотонно выдал инструкции Маркус.

Глава 7

Мы подъехали к берегу широкой реки, где помимо нас четыре машины ждали переправы. Заняв свое место в очереди, Дориус заглушил двигатель. Напряжение, которое можно было буквально пощупать руками, не исчезло. Я не знала, когда придет баржа, но если эти маги собираются и дальше играть в суровую молчанку, то ожидание станет мучительным.

– Пойду разведаю обстановку, – сказал Дориус и вышел из машины.

– Что мы будем делать, если Кремер появится до того, как мы окажемся на барже?

– Алика, не паникуй! Вот если Кремер окажется на барже вместе с нами, тогда можешь начинать волноваться.

Элли развалилась на сидении, такая спокойная, словно собралась в парк на пикник и Кремер – вовсе не повод для беспокойства.

– Хорошо. Что мы будем делать, если Кремер окажется на барже? Ведь он не может развязать битву в толпе, так?

– Да чтоб тебя! Я не могу тут находиться, пойду к Дориусу!

Маркус открыл дверь и выскочил из машины, с такой яростью хлопнув дверью, что огромный джип покачнулся.

Что я такого спросила? Или у меня обнаружился новый талант легко и непринужденно приводить в бешенство не только Ремиса, но теперь еще и Маркуса? Ну я многосторонняя личность, да! Что тут еще скажешь?

– Если бы это был какой-то другой чародей, то я могла бы рассчитывать на это, – ровным тоном начала мне отвечать Элли, словно и не было этой вспышки гнева у Маркуса. – Но именно этот чародей способен преподносить сюрпризы. Не удивлюсь, если он явится не один. Чародеи с помощью своих зелий и заклинаний могут стереть память людям. Конечно, далеко не всем чародеям это под силу, но мы говорим о Кремере. Несколько людишек его не остановят.