Читаем Огонь и сталь (СИ) полностью

Оказавшись в комнате, Деметра кинулась к корытцу. Вода уже остыла, но бретонка этого словно не замечала. Вода, стекающая по пухлым губам и точеному подбородку, розовела от крови северянина, руки девушки мелко тряслись. Муж видел… Онмунд видел, как она кормилась! Видел, как она питалась человеческой кровью… ополоснув лицо, магесса запустила пальцы в золотистую копну своих волос. Теперь он точно бросит ее! Кому… кто же захочет себе такую жену?! Пытаясь сдержать слезы, блондинка принялась с остервенением стаскивать с себя платье. На его воротнике и груди распустились гроздья темно-багровых клякс. Она вздрогнула, когда ласковые пальцы супруга начали распускать шнуровку на талии. Юноша молчал, задумчиво хмурился и кусал губы. Деметра не знала, что ей сказать. Мысли лихорадочно метались в голове, грудь словно сдавило стальными тисками. Магичка казалась себе натянутой словно струна, а маг был бесстрастен и холоден, будто ледяной атронах. Когда платье упало к ее ногам, Онмунд обнял ее, зарываясь лицом в локоны жены. Он чувствовал, как она дрожит. Ладони мага успокаивающе гладили ее по спине.

— Ты же можешь избавиться от этого, — прошептал он, — это ведь лечится, правда?

— Родной, тут все намного сложнее…

— Сложнее?! — северянин приподнял ее лицо за подбородок. Волевое сильное лицо, которое так любила Довакин, превратилось в гримасу боли, отчаяния и непонимания, в синих глазах плескались горечь и боль. — Деметра… любимая, это ведь проклятье! Ты же пьешь кровь!.. пожалуйста… есть же лекарство, правда? Я узнаю, я соберу денег…

— Онмунд… — магесса взяла его лицо в ладони. Этот недуг уже въелся в ее тело и душу, стал частью ее. Она привыкла… привыкла быть чудовищем. Блондинка робко коснулась горячих губ мужа, прижимаясь к нему всем телом. Маг ответил на поцелуй жадно и яростно, руки норда забрались под тонкую ткань рубашки жены, блуждали по ее телу, массировали и сжимали упругую девичью грудь. Колдун хотел забыться, раствориться… его жена, его Деметра — вампир. И он любит ее, сходит с ума от ее поцелуев… разве эта болезнь должна помешать ему любить Довакин?.. Онмунд усадил супругу на стол, и бретонка, сладко улыбаясь, развела колени в стороны, но серые глаза полны тревоги. Юноша обнял Драконорожденную за тонкую талию, его дыхание опалило кожу шеи девушки.

— Моя жена — клыкастый убийца драконов, — улыбнулся он, прихватывая зубами мочку ее уха. Магесса прерывисто вздохнула, потягиваясь и чуть выгнув спину, — самый красивый и самый зубастый…

— Льстец, — простонала Деметра, направляя в себя палец мага. Она подалась бедрами навстречу ему, запрокинув голову, и губы Онмунда сомкнулись на остром бледно-розовом соске, кончик языка очертил его контур, и юноша нежно сомкнул на нем зубы, вырвав у девушки очередной стон. Ходят слухи, что Фалион из Морфала изучал всякую нечисть, может, он сумеет помочь его ненаглядному вампиру… прокладывая дорожку поцелуев вниз по нежному округлому животу, северянин опустился на колени, страстно желая заменить пальцы губами и языком.

***

Черное беззвездное небо осыпалось крупными хлопьями снега, лишь полумесяц лукаво выглядывал из-за облаков на две фигуры, крадущиеся по заснеженным улицам Виндхельма. Векс с точностью до минуты рассчитала время — сейчас все стражники, дежурящие этой ночью, стеклись к «Очагу и свече», выпить, согреться, поболтать… дурачье! Воровка презрительно сплюнула. Живут в самом холодном городе Скайрима, а все жалуются на холод да стужу! На что она имперка, и то ее кровь уже загустела! Мать как-то посмеялась, прежде чем отправиться на дельце, что Векс слеплена из снега. Волосы серебристые, практически белые, кожа бледная да глаза серые, как хмурое зимнее небо. В Скайриме тебе самое место, дочка…

— Долго еще? — недовольно пробурчал каджит, кутаясь в меховой плащ. Его единственный глаз хмуро поблескивал, клыки стучали друг о друга, выбивая дробь, усы заледенели. Векс брезгливо поморщилась и зубами стянула перчатку. Лютый скайримский мороз тот час же сомкнул клыки на изящной кисти девушки, но она не обратила на него внимания. Блондинка принялась разминать пальцы, из кармана короткой накидки, подбитой лисьим мехом, появилась связка отмычек.