Читаем Огонь и сталь (СИ) полностью

- Матушка! – девушка в простом платье из бледно-розового шелка обняла ярла за плечи. Альтмер невольно подметил сильное сходство женщин. - Матушка, у тебя просто закружилась голова, в зале очень душно. Пойдем, на свежем воздухе тебе сразу станет лучше.

- Смерть! Смерть на тропе из шелка и крови! – продолжала надрываться Идгрод, пока ее слова не потонули в пьяном воздухе карнавала. Друлаван судорожно сглотнул, чуть оттягивая ворот мантии. Переполох, устроенный полоумной старухой, был подобен камню, брошенному в безмятежную гладь озера – всплеск, волнение, несколько коротких мгновений удивленного любопытства и интереса, но рано или поздно вода вновь успокоится, совершенно равнодушная к камню, сгинувшему в ее глубине. И эмиссар чувствовал себя камнем, придавленным тревогой, будто толщей воды, черной и непроглядной.

- Любовь моя малины слаще дикой… - пропела Гисли, закружившись на месте. Ножки стола скользили по полу, и, покачнувшись, женщина с глухим криком полетела вниз. Мужчина в костюме разбойника, в шкуре саблезуба, чья морда на манер капюшона покрывала его голову, успел подхватить ее в последний момент. Женщина радостно рассмеялась и обвила руками шею своего спасителя. - Жарче лета, слаще солнечных лучей, - и жадно впилась в губы мужчины, оказавшегося сыном хозяина солитьюдского трактира. Взрыв смеха проводил Друлавана, спешно выскользнувшего из каменных палат дворца.

Альтмер остервенело сорвал с лица узкую черную полумаску и жадно вдохнул прохладный воздух. Звуки празднества доносились от Коллегии бардов, где гуляли чернь и простолюдины, но благодаря страже и талморскому караулу, к замку ярла их не подпускали. Хотя по истине низкородная шваль ничем не отличается от благородных господ. Ни манер, ни воспитания, а кровь не чище, чем вода в сточной канаве. Даже воздух здесь загажен их человеческими испарениями. Друлаван прижал к носу надушенный платок, и тонкий аромат алинорских благовоний на краткий миг вернул его домой, в Санхолд. Еще не скоро ему предстоит увидеть родные просторы, лавандовые поля и кленовые рощи, позолоченные осенью… и все из-за клана Серебряная Кровь! В посольстве ему сообщили, что это проверенные, надежные персоны, а оказались простыми ворами! Еще и имели наглость обвинить эмиссаров в том, что они якобы альтмеры украли золото! Сами у себя, чтобы не платить за слитки! Какая наглость, какое беспардонное невежество. А, впрочем, чего ожидать от людей, живущих в такой глуши?

Скучающие на своих постах эльфы вдруг приосанились, двинулись к каменной арке, через которую проехала карета, влекомая конем янтарной масти с белой гривой и «чулками». Позади неспешной рысью шел вороной жеребец, его всадник в богатом бархатном плаще воротником, отороченным соболиным мехом, небрежно швырнул в лицо стражнику конверт с приглашением. Лицо эльфа потемнело, но дерзить гостю не посмел. Мужчина спешился и направился к карете. Плечом оттолкнув лакея, он помог выйти из экипажа своей спутнице, а затем и девочке лет десяти. Легкий огонек любопытства вспыхнул, обжигая нетерпением и досадой. Что проку ему с этой семьи, скорее всего очередные помещики или владельцы шахт, приглашенные лишь по душевной доброте ярла Элисиф, однако их наряды были весьма недурны. Особенно приятно взгляду платье женщины – из кремово-белого атласа с витиеватым черным узором и небольшим шлейфом. Темно-синий плащ скреплен у шеи золотой брошью с сапфиром, капюшон покрывает волосы, а лицо вместо маски прикрывает полупрозрачная вуаль. Похожий наряд и на ее дочери – черно-белое платьице с пышным кружевным воротничком и нежная вуаль вместо маски. Черты лица мужчины размыты полумраком капюшона и ночными сумерками, но одежда достойна танов или ярлов. Друлаван смахнул незримые пылинки с рукава своей мантии и направился встречать гостей. Не стоит лишать себя общения с трезвыми гостями.

Хэллон, не выпускавший из вида своего господина, поспешил к нему. Друлаван милостиво кивнул, позволяя телохранителю представить эмиссара. Высокий эльф в золоченой броне заступил дорогу дворянам.

- Добрый вечер, - сухо улыбнулся альтмер, слегка склонив голову, - имею честь представить вам Первого эмиссара Друлавана, достойнейшего из сынов Алинора, отмеченного благодарностью самого короля Талморского Доминиона. А вы?..

- Максар Лочил к вашим услугам, эмиссар, - церемонно промолвил мужчина. Голос его звучал приглушенно из-за маски, закрывавшей лицо от переносицы до самого горла. - Это моя жена Лирния и дочь Феда.

- Это… правда эмиссар? – благоговейно выдохнула девочка, дергая мать за руку. - Настоящий, живой талморский эмиссар?!