Читаем Огонь и сталь (СИ) полностью

- Чего? Киска, я вообще не о том! – нет, она нарочно что ли? Как Дхан’ларасс могла подумать, что ему противно, когда она к нему прикасается?! Норду приятно, даже очень, просто… просто какого даэдра?! Зачем босс его завлекает, если все равно ничего из этого не выйдет? Он мужик, в конце концов, она женщина. Пушистая, хвостатая, усатая женщина, у которой уже трое котят. Соловей попыталась соскочить с кровати, но Бриньольф рывком подался вперед и ловко схватил ее за талию. Живот опалило болью, повязки вновь промокли, но северянин не обратил на это внимание. Все скудные силы, оставшиеся в его теле после отравления, были направлены на то, чтобы удержать сопротивляющуюся каджитку. Сутай-рат бешено извивалась и лупила хвостом, на котором красовалось золотое колечко с сапфиром. Тоже, наверное, подарок от брата. Удерживая Ларасс, он прижался щекой к ее виску, чувствуя, как холодок золотых серег мазнул по его коже, проклятье, малышка, уймись уже!

- Пусти меня, ублюдок! – взвизгнула гильдмастер и, извернувшись, попыталась вцепиться когтями в лицо Соловья.

- Эй… киска, полегче… - глухо простонал вор, разжимая объятия. На бинтах медленно расплывалось темно-багровое пятно. Сипло застонав, мужчина повалился на бок. Дхан’ларасс растерянно мяукнула.

- Брин?.. Обливион подери, прости меня! – она спешно уложила его на спину и принялась лихорадочно снимать промокшую повязку. Хорошо, что только кровь, гноя нет. Отшвырнув в сторону окровавленные полоски материи, каджитка залила открывшуюся рану целебным бальзамом, разбавленным с вином и вытяжкой из глаз саблезуба. Снадобье запенилось, попав в кровь вора, северянин мучительно застонал. - Прости, прости меня, я не хотела! Я… я просто забылась, слышишь? – сутай-рат убрала с лица Соловья упавшие на глаза рыжие пряди и тряхнула его за плечи. - Слышишь меня ты, дреморово отродье?!

- Черт… крошка, не тряси меня так, - выдавил Бриньольф сквозь сжатые зубы. Воровка тоненько мяукнула и ткнулась холодным носиком ему в ухо. Норд приобнял ее за плечи и вздрогнул, когда язычок, горячий и влажный, Ларасс провел по его щеке. - Детка, я же зарос весь, обдерешь еще все…

Дхан’ларасс что-то тихо промурлыкала себе под нос и лизнула его уже в губы. От такого весьма своеобразного поцелуя по телу Соловья прошла сладкая дрожь, он вздрогнул и улыбнулся уголками губ. У кошечек же принято вылизываться, да? Заурчав, сутай-рат прикусила губу северянина, пощекотала шершавым языком. В ответ мужчина чмокнул ее в нос. Ларасс хихикнула, шевельнув острыми ушами, и вновь потянулась к Бриньольфу, когда в комнату хворого внезапно вошла Карлия. Увидев гильдмастера, прильнувшую к вору, данмерка коварно усмехнулась. Скрестив руки на груди, она склонила голову на бок. Рука норда поглаживала спину каджитки, в то время как сама воровка терлась головой об его подбородок с чуть слышным мурлыканьем. Фиалковые глаза Карлии озорно заискрились.

- Я вам не помешала? – невинно осведомилась она. Удивленно мяукнув, Ларасс отстранилась от мужчины. Заметив данмерку, она прижала уши, кончик ее хвоста мелко задрожал. Резко соскочив с постели, она опрометью бросилась прочь под язвительное хихиканье Карлии. Бриньольф нервно передернул плечами. Конечно, он не в том состоянии, что бы там… того… этого… но, Намира подери, какого черта Карлия приперлась именно сейчас?!

- Я тут пришла тебя проведать, Брин, - эльфийка смешливо сморщила нос, - но, вижу, тебя тут хорошо лечат. Очень-очень хорошо.

========== AhRaaNNE HahDRiM (Раны разума) ==========

На пороге Вайтрана ему встретился отряд Братьев Бури. Среди них были и совсем седые, сгорбленные старцы, и юные мальчишки, грезящие о славе и подвигах. Война все глубже и глубже запускала клыки в Скайрим, вот и до Ривервуда добралась. Коварная плотоядная гадина, так и тянет все силы из Севера! Женщины, провожающие своих сыновей, мужей и отцов, плакали, не тая страха, что видят родных в последний раз.

- Хватит выть, женщина! – прикрикнул высокий пожилой норд на свою жену, но она разрыдалась еще пуще. Вцепилась в его стеганый плащ и спрятала лицо на груди. Воин заключил плачущую женщину в объятия. - Ну-ну, полно. Неужто думаешь, что имперцы проклятущие меня убить могут? А если и смогут, то я не меньше сотни уложу, прежде чем в Совнгард отправиться!

- Вот!.. – северянка приглушенно всхлипнула. - Сам в Совнгард, а я?! Я здесь останусь… одна…

Грустно видеть, как война людей забирает. Вилкас тяжело вздохнул. Ноги сами несли его в Вайтран, в Йоррваскр, но юноша шел с самого рассвета, заночевал в лесу с охотниками. Спину до сих пор ломило, тело помнило твердость земли и камней, да и живот с голода подвело. Вот отдохнет он немного, отобедает и снова в путь. Влетит же ему от Эйлы за то, что сбежал на охоту волком, а ее не позвал!