Читаем Огонь, что горит в нас полностью

Он колебался, и для меня это само по себе было ответом. Я всегда могла сказать, когда он навеселе, в основном потому, что он почти всегда был под кайфом. Он знал, что это тревожит меня, но всегда говорил, что он, как хомяк в колесе, не в состоянии поменять свои привычки.

Мы во многом были ужасно разными. У меня было не так-то много занятий: в основном я ходила на работу, играла на фортепьяно и общалась с Логаном. У него было куда больше опыта во всяких вещах, чем я даже могла вообразить. Он пробовал наркотики, неизвестные мне даже по названию. Он одурманивал себя ими почти каждую неделю, в основном после случайных встреч со своим отцом или с матерью, но каким-то образом всегда находил способ вынырнуть из этого дурмана. Ко мне.

Я изо всех сил притворялась, что это меня не тревожит, – но иногда это меня ужасно беспокоило.

– Доброй ночи, лучший друг, – тихо произнесла я.

– Доброй ночи, лучший друг, – со вздохом отозвался он.

Руки его были заложены за спину, он промок с головы до ног. Волосы, обычно вившиеся непокорными каштановыми волнами, прилипли к голове и сосульками свесились на глаза. Он был одет в свою любимую красную толстовку, а черные джинсы были изорваны сильнее, чем полагалось даже по нынешней моде. Губы были растянуты в дурацкой ухмылке.

– Логан, сейчас полчетвертого утра, – пошептала я, надеясь не разбудить маму.

– Ты плакала, – сказал он, стоя в дверях. – И гроза не утихает.

– Ты пришел сюда пешком? – спросила я. Он фыркнул:

– Тут не так уж далеко.

– И перелез через ворота?

Он слегка повернулся, показывая свежий разрыв на джинсах.

– И перелез через ворота, но зато… – Он извлек руки из-за спины, предъявив форму для выпечки, завернутую в фольгу. – Я испек тебе пирог.

– Ты испек пирог?

– Вечером я смотрел документальный фильм про пироги. Ты знаешь, что пироги известны со времен Древнего Египта? А первая запись о пирогах относится ко временам Древнего Рима, древние римляне пекли ржаные пироги…

– С козьим сыром и медом? – прервала я.

Его лицо потрясенно вытянулось.

– Откуда ты знаешь?

– Ты сказал мне вчера.

– А, верно. – Вид у него сделался слегка обескураженным. Я засмеялась.

– Ты под кайфом.

Он шмыгнул носом и кивнул.

– Да, под кайфом.

Я кивнула.

– От твоего дома до моего сорок пять минут пешком, Логан. Тебе не следовало идти так далеко. И ты дрожишь. Заходи в дом. – Я ухватила его за мокрый рукав толстовки, с которого капала вода, и поволокла по коридору к ванной комнате, примыкавшей к моей спальне. Закрыв за собой дверь, я усадила его на опущенную крышку унитаза. – Снимай толстовку и футболку, – приказала я. Он озорно ухмыльнулся.

– Может, сперва предложишь мне выпить?

– Логан Фрэнсис Сильверстоун, – простонала я. – Не будь придурком.

– Алисса Мари Уолтерс, я всегда придурок. Именно поэтому я тебе и нравлюсь.

Он был прав.

Стащив с себя толстовку и футболку, он бросил их в ванну. Мой взгляд скользнул по его груди, и я, изо всех сил стараясь не обращать внимания на трепет в животе, обернула торс Логана тремя полотенцами.

– О чем ты думал, черт тебя побери?

Он подался ближе ко мне, глядя прямо на меня своими мягкими карамельно-карими глазами.

– Ты в порядке?

– В полном. – Я провела пальцами по его волосам, непривычно холодным и мягким. Он следил за каждым моим движением. Я взяла маленькое полотенце, опустилась на колени перед Логаном и стала вытирать его волосы. – Тебе следовало оставаться дома.

– У тебя глаза красные.

Я слегка усмехнулась.

– У тебя тоже. – Снаружи донесся раскат грома, и я вздрогнула всем телом. Логан успокаивающе положил ладонь мне на руку, и я тихонько икнула. Я смотрела на его пальцы, касающиеся моего локтя. Его взгляд был направлен туда же. – Ну что, давай есть пирог?

– Давай есть пирог.

Мы тихонько направились на кухню, надеясь не разбудить мою маму, но я была почти уверена, что она не проснется, учитывая, сколько таблеток снотворного она принимала каждый вечер. Логан, подпрыгнув, уселся на кухонную стойку – без рубашки, в промокших джинсах, сжимая в ладонях форму с пирогом.

– Тарелки? – спросила я.

– Просто вилку, – ответил он.

Взяв вилку, я запрыгнула на стойку рядом с ним. Приняв из моих рук вилку, он поддел большой кусок пирога и протянул мне. Я храбро откусила кусок и зажмурилась, почувствовав, что влюбляюсь.

«Боже!»

Логан оказался отличным поваром. Я сомневалась, что на свете существует много людей, способных правильно испечь пирог с козьим сыром и медом, но Логан не просто испек – он вдохнул в это изделие жизнь. Пирог был нежным, свежим и невероятно вкусным. Не размыкая век, я открыла рот, ожидая очередного куска, и Логан послушно положил этот кусочек мне на язык.

– М-м-м, – протянула я.

– Ты стонешь из-за моего пирога?

– Я определенно стенаю из-за твоего пирога.

– Открой рот. Я хочу снова услышать это.

Я подняла брови.

– Ты снова ведешь себя как придурок.