Читаем Огонь, что горит в нас полностью

– Ох, Логан… – прошептала она, осторожно касаясь моего подбитого глаза. Я фыркнул и отодвинулся.

– Ты думаешь, меня побили? Видела бы ты моего противника!

Она не засмеялась.

– Твой отец?..

– Да. Но все в порядке.

– Не в порядке. Я никогда в жизни никого так не ненавидела. С твоей мамой все хорошо?

– Совсем не хорошо, однако все нормально. – Я видел, как глаза Алиссы наполнились слезами, поэтому быстро произнес: – Все в порядке, честное слово. Давай просто поедем туда, куда собирались, чтобы я мог ненадолго забыть.

– Ладно.

– И, Алисса…

– Да, Логан?

Я стер ее слезы кончиками пальцев и позволил чуть-чуть продлить прикосновение к ее щеке.

– Улыбнись.

Она ответила мне широкой, белозубой и фальшивой улыбкой. Но мне этого было достаточно.

Отъехав от подъезда, она еще долгое время куда-то везла меня. По дороге мы не говорили, и я не совсем понимал, что именно она затеяла. Когда машина притормозила у обочины заброшенной дороги, мое непонимание возросло.

– Нет, серьезно, что мы делаем?

– Идем, – сказала она, выскакивая из машины и бегом направляясь вдоль дороги. Эта девушка когда-нибудь станет причиной моей смерти – и под словом «смерть» я подразумеваю «жизнь». Потому что, когда она появилась в моей жизни, я каким-то образом обрел способ освобождаться от своих оков.

Я последовал за ней, потому что мне было интересно, куда она направляется – и неважно, почему.

Она остановилась перед приставной лестницей, ведущей к гигантскому рекламному щиту.

– Та-дам! – воскликнула Алисса, пританцовывая от восторга.

– Хм-м?

– Это тебе подарок на день рождения, олух!

– Ты хочешь подарить мне на день рождения приставную лестницу?

Она закатила глаза и выразительно вздохнула.

– Давай за мной, – скомандовала она, начиная карабкаться по лестнице. Я послушался.

Мы забрались наверх по самой высокой приставной лестнице, какую я когда-либо видел. На щите, на который мы лезли, красовалась реклама: «2 доллара за 5 бургеров у «Голодного Гарри». Я видел, что Алисса побаивается высоты, поэтому изо всех сил старается не смотреть вниз. Щит был окружен перилами, не дававшими нам свалиться, но все равно для нее здесь, похоже, было высоко.

– Ты не боишься? – спросил я, осваивая новые для себя навыки.

– Ну… то есть… немножко боюсь. Мне кажется, трудно понять, боишься ты высоты или нет, пока не окажешься очень высоко… а, неважно. – Она медленно отошла к краю щита и достала корзинку для пикника и завернутые в бумагу подарки. – Вот, держи. Сначала открой подарки.

Я послушался и едва не свалился вниз, когда увидел подарки.

– Я не была уверена, какой именно фильм ты смотрел со своим дедушкой, поэтому взяла все DVD, какие смогла найти, – объяснила она. Я держал в руках двенадцать дисков с документальными фильмами об устройстве галактики, и тот фильм, который мне показал дедушка, был в этой стопке.

– Господи… – пробормотал я, сжимая двумя пальцами переносицу.

– И еще… – Алисса махнула рукой в сторону неба. – Это самое лучшее место, которое я смогла найти, чтобы посмотреть ночью на звезды. Я несколько дней колесила по всему городу, пытаясь отыскать такую точку. Знаю, это, наверное, глупо, но я решила, что тебе понравится вид отсюда. – Она нахмурилась. – Глупо, да? Мне следовало придумать что-нибудь получше. В прошлые два года я справилась неплохо, и я решила, что это будет…

Я схватил ее за руку, и она умолкла.

– Спасибо, – прошептал я, вытирая глаза свободной рукой. Потом шмыгнул носом и кивнул. – Спасибо.

– Тебе нравится?

– Нравится.

«Я начинаю влюбляться в тебя…»

Помотав головой, я попытался прогнать эту мысль.

Я не мог ее любить. Любовь означала боль. А она была одним из двух светлых пятен в моей черной жизни.

Я снова перевел взгляд на небо.

– Если посмотришь вон туда, то увидишь созвездие Скорпиона. В разные времена года те или иные созвездия видны лучше, чем другие. Скорпион, начиная с самой нижней звезды, выгибается вверх, а потом разделяется на пять точек, из-за чего немного похож на одуванчик. Самая яркая звезда этого созвездия – Антарес. Дедушка когда-то сказал мне, что это – сердце Скорпиона. Видишь? – спросил я, указывая на небо. Алисса кивнула. – Есть легенда, будто Орион, яростный охотник, хвастался, что сможет убить всех зверей в мире. Но скорпион победил его, и Зевс, бывший свидетелем этой битвы, в награду навечно вознес скорпиона в ночное небо.

– Красиво.

– Да, – прошептал я, бросая взгляд на нее, потом снова в небо. – Очень.

– И это тоже красиво, – произнесла она.

– Что красиво?

Она улыбнулась уголками губ, продолжая разглядывать звезды.

– То, как ты смотришь на меня, когда думаешь, будто я не вижу.

Мое сердце сбилось с ритма. Она заметила, как я глазею на нее?

– Ты вообще смотришь в мою сторону?

Она медленно кивнула.

– А потом, когда мы не вместе, я закрываю глаза и вижу тебя в своих мыслях. В такие минуты мне никогда не бывает одиноко.

«Я начинаю влюбляться в тебя…»

Я хотел открыть рот и сказать ей эти слова. Я хотел впустить ее в свою душу и поведать ей о том, как я грезил о ней. Потом я вспомнил, кто такой я и кто такая она и почему я не должен говорить эти слова.