Подъездная дорожка неожиданно вывела нас в какое-то подобие внутреннего дворика, на левом краю которого стоял сам отель с зажженной над его крыльцом лампой. Рядом с отелем стояли несколько припаркованных автомобилей. А на правом краю дворика виднелось приземистое, обнесенное низенькой оградой строение, из которого до нас донеслось приглушенное лошадиное ржание. Услышав его, Роза счастливо улыбнулась.

Мы остановились перед крыльцом отеля.

– Ну, вот мы и на месте! – воскликнула миссис Найт, широко раскидывая руки в стороны.

«Только не снова про наш коллективный дух и славу Руквудской школы!» – взмолилась я, мысленно обращаясь к нашей директрисе. Я умирала от голода, не говоря уж о том, что промерзла до костей и устала как собака. Сейчас мне хотелось только одного – войти внутрь, чтобы погреться, перекусить и завалиться спать.

Насчет пафосной речи нам повезло. Если директриса и намеревалась ее толкнуть, у нее ничего не вышло, потому что мисс Боулер гренадерскими шагами протопала по крыльцу и толкнула входную дверь, которая заскрипела так громко и протяжно, словно ее не открывали уже лет двадцать. Но я-то знала, что такого ну никак не может быть. Значит, просто давно не смазывали петли.

Войдя внутрь, мы оказались в просторном холле, у правой стены которого приютилась стойка портье. На ней стоял колокольчик и старомодная зажженная керосиновая лампа, а больше ничего. М-да, стало быть, электричество до этих мест еще не добралось.

Мы столпились посреди холла, побросав свои чемоданы и сумки на застланный красным плюшевым ковром пол, а мисс Боулер подошла к стойке и три раза хлопнула своей мощной ладонью по колокольчику. После этого нам пришлось ждать еще не меньше минуты, а потом в стене позади стойки открылась дверь, и из нее к нам вышел мужчина.

Был он, можно сказать, старенький, с сильно поседевшими волосами и сгорбленной спиной, однако двигался довольно проворно и уверенно. На носу у него поблескивали очки в тонкой золотой оправе. Старичок был в смокинге и лакированных туфлях и, судя по всему, чувствовал себя в этом наряде очень неуютно.

– Мм? – это было все, что он произнес.

– Мы приехали из Руквудской школы, – сказала миссис Найт, подходя к старичку со своей папкой в руке. – В вашем отеле для нас должны быть забронированы номера.

Старичок посмотрел на нашу директрису с таким удивлением, будто она попросила его почистить ей туфли.

– Время довольно позднее, мадам, – сказал он.

– Но когда я подавала заявку, то объяснила, что… – начала миссис Найт, но мисс Боулер не дала ей закончить.

– Какое это имеет значение, позднее сейчас время или нет! – пароходным гудком прогудела она. – Мы приехали, и теперь поселите нас, вот и все!

– Но это все так необычно, так неожиданно, – забормотал старичок, вытаскивая из выдвижного ящика огромную амбарную книгу. – Второй раз за одну только ночь! Постояльцы почему-то считают, что им можно появляться когда им заблагорассудится и… – Он бормотал все тише и все невнятнее, поэтому я перестала его слушать. Наверное, правильно сделала, чтобы лишний раз не раздражаться.

– Интересно, кто это кроме нас приехал сюда сегодня посреди ночи, – негромко сказала Айви, обращаясь ко мне. Я этого, естественно, не знала и молча пожала плечами.

Старичок тем временем нашел нужную строчку в своей книге и сказал, поворачивая ее к миссис Найт.

– Ладно, распишитесь вот здесь. Сейчас придет моя жена и покажет вам ваши комнаты.

– А как насчет чего-нибудь пожевать? – поинтересовалась мисс Боулер. Молодец, очень по делу спросила.

Старичок медленно поднял голову и мрачно уставился на нашего тренера по плаванию.

– Кухня давным-давно закрыта… мадам. – О, сколько яда он сумел вложить в одно это коротенькое словечко! – Приходите в ресторан утром, когда будет накрыт завтрак.

С этими словами старичок захлопнул свой гроссбух, лихо развернулся на каблуках и исчез в ту же дверь, из которой появился.

– Если это, как обещала нам миссис Найт, называется «теплый прием», – сказала я на ухо Айви, – то что же такое прием «холодный»?!

<p>Глава седьмая. Айви</p>

Нам пришлось прождать еще минимум минут десять, пока снова открылась дверь позади стойки портье, и из-за нее долетел разговор на повышенных тонах. Затем из двери вышла женщина, как я решила жена того старичка, который так «приветливо» встречал нас. Она с явным облегчением захлопнула за собой дверь и сказала, обращаясь к нам:

– Добрый вечер.

Лицо женщины выглядело более приветливым, чем у ее мужа, хотя и было при этом взволнованным и покрасневшим. На ней было простое платье с надетым поверх него фартуком, однако сквозь поседевшие пряди волос поблескивали очень дорогие – на вид, во всяком случае – золотые серьги в ушах.

– Меня зовут миссис Радж, – сказала женщина. – Я покажу вам ваши комнаты. Обычно это делает наша горничная, но сейчас она болеет.

Хотя тон миссис Радж можно было назвать извиняющимся, я отметила про себя, что при этом она не посчитала нужным извиниться за поведение своего мужа.