Читаем Огни Небес полностью

— Джуилин, меня не интересует отношение к этому Ранда ал'Тора. — Возвратить ее? Ну и ну! — Отвечай за себя! Ты останешься, только если сам того желаешь. И я не освобождаю ни тебя — ни тебя, Том! — от вашего обещания поступать так, как вам будет сказано. — После замечания ловца воров Том ухмыльнулся, и теперь изумленный вид менестреля доставил девушке маленькую радость. Она вновь повернулась к Джуилину: — Или ты следуешь за мной, и за Найнив, разумеется, отдавая себе полный отчет, какие нам противостоят враги, или собирай манатки, садись на Лентяя и скачи на все четыре стороны. Коня я тебе отдам.

Джуилин сидел прямо, точно проглотил свой посох, смуглое лицо потемнело еще больше.

— Я в жизни никогда не бросал женщину в опасности. — Он наставил чубук на Илэйн, точно копье или меч. — Попробуй отошли меня, и я пойду за тобой по пятам, точно кильватерная струя за парусником.

Ну, не совсем то, чего бы хотелось Илэйн, но сойдет.

— Хорошо. Значит, договорились. — Девушка встала, держась прямо, напустив на себя слегка холодный вид. В руке она сжимала серебряную стрелу. Ей думалось, что мужчины наконец-то уяснили, кто тут главный. — Скоро утро. — Неужели Ранд вправду набрался наглости и велел Джуилину вернуть ее обратно? Да и Тому не помешает чуток помучиться вместе с сотоварищем. И поделом ему, нечего так скалиться. — Потушите костер и марш спать. Немедленно. Нет, Том, никаких отговорок. Если не поспите, завтра от вас никакого толку не будет.

Подчинившись, мужчины принялись ногами закидывать огонь землей, но, поднимаясь по гладким деревянным ступенькам в фургон, Илэйн расслышала слова Тома:

— Порой совсем как мать говорит.

— Тогда я рад, что не знаком с ней, — проворчал в ответ Джуилин и предложил: — Подкинем монетку, кто первый на страже стоит?

Том что-то буркнул, соглашаясь.

Илэйн чуть назад не повернула, но поймала себя на том, что улыбается. Мужчины! Эта мысль была приятной и грела душу. Хорошее настроение исчезло сразу же, как девушка вошла в фургон.

Найнив сидела на краешке кровати, обхватив себя руками. Глаза ее, устремленные на Бергитте, то и дело закрывались. Ноги до сих пор были грязны.

Стрелу Бергитте Илэйн запрятала в шкафчик, за какими-то мешочками из грубой холстины, кажется, в них хранился сухой горох. По счастью, Найнив на подругу и не глянула. Девушка считала, что в данный момент Найнив вовсе не нужно видеть серебряную стрелу. Тогда что же нужно?

— Найнив, тебе давно пора ноги вымыть и спать лечь.

Найнив качнулась в сторону Илэйн, сонно моргая:

— Что? Ноги? Зачем? Мне нужно за ней смотреть.

Что ж, придется действовать постепенно.

— Твои ноги, Найнив. Они испачканы. Вымой их.

Нахмурив брови, Найнив опустила взор, уставилась на свои грязные ноги, потом кивнула. Она налила в тазик воды из большого белого кувшина, причем порядочно расплескала на пол, потом сполоснула ноги и вытерла их. Затем, однако, вновь уселась на прежнее место.

— Я должна быть при ней. На случай… Мало ли что… Она раз вскрикнула. Гайдала звала.

Илэйн насильно уложила подругу на тюфяк, придержала за плечи:

— Тебе нужно поспать, Найнив. У тебя глаза слипаются. Не будешь же ты их пальцами держать.

— Надо — и буду, — угрюмо пробурчала Найнив, пытаясь сесть вопреки усилиям Илэйн. — Я должна за ней присматривать, Илэйн. Должна!

По сравнению с Найнив та парочка у костра была послушной и разумной. Даже если у Илэйн и имелись возражения или предубеждение, все равно невозможно напоить Найнив или привести к ней… какого-нибудь красавчика, хоть девушка и готова была пойти на такие меры. Оставался хороший пинок. Сочувствие и здравый смысл не оказали на Найнив никакого действия.

— Все, Найнив, я по горло сыта твоей угрюмостью и жалостью к себе, твердо заявила Илэйн. — Ты сейчас же отправишься спать, и утром только посмей хоть слово сказать о том, какая ты жалкая и ничтожная. Если не будешь вести себя как здравомыслящая женщина, каковой ты и являешься, я попрошу Керандин подбить тебе оба глаза, вместо того фингала, от которого я тебя избавила. За что, кстати, ты мне даже спасибо не сказала. А теперь марш спать!

Найнив недоверчиво таращила глаза — по крайней мере слезы разом высохли, — но Илэйн закрыла их подруге пальцами. Они с легкостью закрылись, и, вопреки тихим ворчливым возражениям, очень скоро дыхание Найнив стало глубоким и медленным — дыханием сна.

Илэйн погладила Найнив по плечу и выпрямилась. Она надеялась, что сон у подруги мирный и снится ей Лан, но любой сон для нее лучше бессонного бдения. Борясь с зевотой, девушка наклонилась к Бергитте. Она не могла определить, стали ли лучше ее дыхание или цвет лица. Остается только ждать и надеяться.

Свет ламп, по-видимому, не беспокоил ни Бергитте, ни Найнив, поэтому Илэйн оставила их гореть и села на пол между кроватями. Непотушенные лампы помогут ей не уснуть, впрочем, девушка не очень-то понимала, зачем ей нужно бодрствовать. Она сделала все, что могла, как и Найнив. Илэйн задумчиво прислонилась спиной к передней стенке фургона, и вскоре подбородок ее медленно опустился на грудь.