В ярости Найнив вернула себе желтое тарабонское платье из шелка – на этот раз оно облегало ее еще плотнее – и злым пинком отбросила куклу прочь. Та улетела, исчезнув в воздухе. Нет, точно эта Мелэйн глаз на Лана положила. А как же, ведь все айильцы считают его героем. Высокий ворот превратился в кружевную стойку, глубокий узкий вырез открыл ложбинку на груди. Если эта женщина будет ему беспрестанно улыбаться!.. Если он!.. Найнив вдруг сообразила, как быстро опускается линия декольте, как оно расширяется, и поспешно вернула платью прежнюю строгость, оставив, правда, небольшой вырез – такой, чтобы не краснеть. Платье вдруг стало таким тесным, что она пошевелиться не могла, – пришлось и об этом позаботиться.

Итак, выходит, она должна просить разрешения?! Бежать к Хранительницам за позволением что-то сделать? Разве не она одолела Могидин? Тогда ее победа произвела на них должное впечатление, но, видно, они об этом позабыть успели.

Что ж, если Бергитте не в силах помочь и не может разузнать, что творится в Башне, Найнив сама найдет способ все разведать.

Глава 15

Что можно узнать во снах

Найнив тщательно выстроила перед мысленным взором образ кабинета Амерлин – точно так же, как, погружаясь в сон, представляла себе Сердце Твердыни. Ничего не случилось, и Найнив нахмурилась. Она должна была перенестись в Белую Башню, в комнату, которую мысленно нарисовала. Попытавшись еще раз, Найнив вызвала в памяти картину той комнаты, где бывала не в пример чаще – к своему неудовольствию.

Сердце Твердыни превратилось в кабинет наставницы послушниц – небольшую, обшитую темными панелями комнатку, с простой прочной мебелью, которая знала несколько поколений женщин, занимавших этот пост. Если проступок послушницы оказывался настолько тяжким, что его не искупить несколькими сверхурочными часами чистки кастрюль и котлов или работой граблями на дорожках, провинившуюся присылали сюда. Чтобы в этот кабинет получила вызов принятая, проступок ее должен быть куда серьезней, но и она переступала порог этого кабинета свинцовыми ногами, зная, что уйти отсюда ей суждено, морщась от боли, как всякой послушнице.

Рассматривать комнату Найнив не хотелось – не однажды Шириам называла ее тут своевольной упрямицей, – но поймала себя на том, что смотрит в зеркало на стене. В него глядели послушницы и принятые, видя свои зареванные лица и слушая, как Шириам выговаривает им о необходимости подчиняться правилам и выказывать надлежащее почтение или отчитывает еще за что-нибудь. Найнив тяжело давалось подчинение правилам и почтительное отношение к кому бы то ни было. Слабые остатки позолоты на резной раме свидетельствовали, что висит здесь это зеркало если не с самого Разлома, то наверняка со Столетней войны.

Тарабонское платье было прекрасно, но у любого, кто увидит в нем Найнив, возникнут подозрения. Обычно, когда доманийки посещали Башню, наряды свои они выбирали осмотрительно, и Найнив не могла себе представить, чтобы кто-то, даже во сне очутившись в Башне, не вел себя наипримернейшим образом. Нельзя сказать, чтобы Найнив ожидала кого-нибудь встретить, – разве что на несколько мгновений кто-то случайно окажется в Тел’аран’риоде. Ведь до Эгвейн в Белой Башне уже четыре сотни лет после Корианин Недеал не было ни одной женщины, способной самостоятельно вступать в Тел’аран’риод. С другой стороны, среди похищенных в Башне тер’ангриалов, которые по-прежнему находились в руках Лиандрин и ее сообщниц, одиннадцать в последний раз изучала Корианин. Два других предмета исследований Корианин теперь оказались у Илэйн и Найнив, и оба они открывали доступ в Мир снов. Лучше считать, что и оставшиеся обладают схожими свойствами. Мало шансов, что Лиандрин или кто-то из ее товарок во сне отправится в Башню, из которой бежали, но даже такой шанс слишком велик, чтобы рисковать угодить в засаду. Вообще-то говоря, Найнив не может быть до конца уверенной, что похищенными тер’ангриалами исчерпывается перечень тех, которые исследовала Корианин. О тер’ангриалах, действия которых никто не понимал, архивные записи подчас говорили очень смутно и невнятно, и таковые вполне могли очутиться в лапах Черных сестер, по-прежнему орудующих в Башне.

Переменившись совершенно, платье теперь стало из мягкой, но все-таки не очень качественной белой шерсти, по подолу тянулись семь цветных полос – по одной для каждой из Айя. Если Найнив увидит кого-нибудь, кто не исчезнет через несколько секунд, она вернется в Сиенду, и тогда решат, будто она одна из принятых, во сне коснувшаяся Тел’аран’риода. Нет, вернуться надо не в гостиницу, а в кабинет Шириам. А всякую встреченную в коридорах Башни женщину лучше считать Черной сестрой, – в конце концов, их-то и поручено выслеживать Найнив.

Довершая маскировку, Найнив взялась за свою неожиданно золотисто-рыжую косу и показала язык лицу Мелэйн в зеркале. Вот кого Найнив с радостью препоручила бы Шириам для наставлений в этом кабинете.