Читаем Огни дома полностью

Моя мать, Кэролайн Мэри, была, похоже, одной из самых способных его учениц. Религию, к которой мы приобщались еще в дошкольном возрасте, сидя у ее ног, в наши дни назвали бы фундаменталистской. Она излагала ее простым языком, и главными постулатами этого религиозного учения были следующие: на небесах обитает Бог-Отец, по образу которого был создан первый человек — Адам. (Я представлял себе Бога стариком, мудрым стариком с длинной седой бородой и, конечно же, очень древним, так как он там был уже давным-давно). Наша мать говорила нам, что хотя Бог-Отец очень далеко от нас, он видит и слышит все, что мы делаем или говорим. Мало того — он заносит все это в Книгу Жизни. Если мы делаем что-то дурное — говорим неправду или воруем, — в Книге это записывается. Но туда заносят и наши добрые дела. На Небесах обитает и сын Божий — Иисус. Много, много лет тому назад, когда мир стал очень злым и порочным, Он пришел на землю как человек. Родился Он в Палестине от Пречистой Девы Марии и в течение нескольких лет ходил по стране, исцелял больных и под открытым небом учил собравшихся людей истине о жизни и смерти, о праведном пути, по которому следует идти человеку, чтобы доставлять радость любимому Отцу и попасть на небо после смерти. Если же кто-то отказывался служить Богу и совершал много неправедных дел и грехов, признанных неискупимыми в Книге Жизни Бога-Отца, этот человек попадал после смерти в ад, где был обречен на вечные муки. Став постарше, я часто думал, что это, пожалуй, слишком жестокое наказание за всего лишь один, может быть, дурной поступок, но в целом я принимал тогда это учение.

Еще один из постулатов фундаменталистской религии моей матери, и, по-видимому, до сего дня проповедуемых в некоторых христианских общинах, заключался в том, что после смерти мы, находясь в могиле, пребываем во сне вплоть до Дня Страшного Суда. А в этот день мы восстанем из могилы в том же самом теле, что тлело долгие годы или даже века, и в толпе других предстанем перед престолом Вершителя Суда. Потом мы обнаруживаем себя или среди праведников по пути в рай, или среди нераскаявшихся грешников по пути в ад. Эта сцена была не слишком привлекательной для моего детского сознания, но еще худшей перспективой было лежать в холодной могиле, может быть, сотни лет, в ожидании Страшного Суда. Потом, получая высшее образование, я отбросил все эти идеи и пытался убедить мать в том, что они ложны. Она была неплохим экстрасенсом, и у нее был ряд необычных переживаний, связанных со смертью, — например, она видела, как сонм ангелов уносит на небеса ее мать, когда та умирала в местечке, находящемся за двадцать километров от дома матери. Иногда она также видела, что в ногах ее кровати сидит один из ее давно умерших родственников. Она часто слышала стук в окно своей спальни, когда где-то далеко умирал кто-то из ее родных или близких друзей. Подобные случаи доказывали, я думаю, что люди не спали в своих могилах, а продолжали существовать где-то, коль способны были вступать с ней в подобную связь. Ее в некоторой степени потрясла возможность отречения от методистских верований, которым учил ее отец. Но я был рад, что перед смертью она отказалась от ужасной идеи о том, как мертвые в могилах ждут Страшного Суда.

От моей матери мы узнали еще об одной характерной черте методистского учения, которого придерживался Джон Преснелл. Речь идет о подавлении сексуальных желаний, характерном для пуританского викторианского века. Секс допускался только в браке. Любое искушение отдаться сексуальному влечению до брака или вне брака в любом возрасте считалось грехом, совершаемым против воли Бога-Отца. Она внушала нам это, когда мы стали старше, но еще не знали, откуда берутся дети. Об этом деликатном предмете мы узнавали из других источников. Возможно не без влияния матери я умудрился остаться девственником до 21 года, хотя давалось мне это с большим трудом; ну, а потом я, как и многие мои сверстники, отдавался тайной сексуальной жизни, пробуждавшей комплекс вины, пока не женился первый раз в 30-летнем возрасте. В студенческие годы я встречался с молодыми людьми, которые находили разные способы для удовлетворения этого властного, почти непреодолимого влечения, включая мастурбацию и посещение публичных домов. В середине XX века молодое поколение выбросило за окошко викторианскую мораль и предалось свободной любви с помощью противозачаточных средств, но этот Богом данный мощный сексуальный инстинкт и сегодня причиняет много страданий молодежи во всем мире. Каков же выход? Джон Преснелл не знал ответа на этот вопрос: две его младшие дочки опозорили свою мать, когда после ранней смерти своего отца родили внебрачных сыновей.