Читаем Огненный воздух полностью

Шелестову план понравился. Вообще-то других планов просто не было, а времени на их придумывание не оставалось совсем. Вполне могло получиться так, что к поселку прибудет еще одна группа гитлеровцев и заблокирует его намертво со всех сторон. Если Юнге мог еще как-то разобраться с секретным самолетом, просто уничтожив его – разбомбить, сжечь, расстрелять из пушек, то с похищенным инженером дело обстояло не так просто. Его нужно было обязательно найти, не дать русской разведке переправить Штернберга в Москву. Вполне возможно, что Юнге, если не удастся спасти инженера, постарается его убить. Как там в «Бесприданнице»: «Так не доставайся же ты никому…» Только это единственное решение, которое штандартенфюреру удастся реализовать, сможет спасти его репутацию, карьеру и расположение начальства. Впереди еще месяцы войны, и ему благосклонность руководства СД и рейха понадобятся. Ведь многие чины Германии хорошо понимают, что война их страной фактически проиграна. А что будет после поражения, после закономерного финала?

И тут включается логика, основанная на знании истории, политики и экономики. Нацизм – это сила, страшная сила. Особенно в умелых руках политиков и тех, кто правит этим миром, кто на политике зарабатывает большие деньги, а война, как известно, – продолжение политики, только другими методами. И такие люди, как штандартенфюрер Юнге, прекрасно понимают, что они еще понадобятся. После войны найдутся силы, которые захотят приручить этих умелых, опытных людей, использовать их в своих далеко идущих целях. Советский Союз победил, не удалось его сломить? Ничего, мы попробуем в следующий раз, а пока начнем готовиться. И все эти штандартенфюреры пока будут отправлены в далекие или не очень места, где будут ждать нового призыва. И их обязательно призовут те, кому не нужна сильная страна СССР, не нужна страна СССР, как один из мировых лидеров, как страна, обладающая баснословными природными ресурсами и распоряжающаяся ими одна.

Штернбергу связали руки впереди, чтобы он мог бежать и не боялся падать. Связанные за спиной руки мешают и добавляют неуверенности в движениях. А разведчикам было нужно, чтобы инженер бежал, падал, вставал по команде и не мешал им всем выбраться из западни, в которую попала группа. Рот немцу завязали, пригрозив, что любая попытка привлечь внимание солдат сразу приведет к его смерти, потому что группе терять будет уже нечего. И оставлять в живых важного вражеского специалиста они не станут.

Выбравшись из дома, группа стала пробираться огородами к машине, стоявшей на окраине поселка. Коган, повесив под плащом на ремне «шмайсер», взял в руки по гранате с выдернутой чекой. Он держал их в карманах плаща, прижимая предохранительную скобу пальцами. Рискованно, но зато все можно сделать мгновенно, не теряя драгоценных секунд на приведение гранат в боевое положение. Задача Когана была очень проста. Нужно подойти к немецкому посту как можно ближе, не привлекая внимания фашистов. Затем бросить гранаты и открыть огонь из автомата. И когда эти несколько солдат, перекрывших улицу, подвергнутся нападению и схватятся за оружие, им в тыл со стороны огородов ударят остальные. Они после начала боя смогут пробежать пару десятков метров, чтобы перебить остальных фашистов и захватить грузовик. Без машины оторваться от преследователей практически невозможно. По крайней мере, на первом этапе выполнения задуманного плана.

В стареньком плаще было жарко, пот заливал глаза, но Коган шел вперед, стараясь не привлекать к себе внимания излишне торопливой походкой или, наоборот, неуместно медленным шагом. На улице почти не было прохожих, машин. Несколько жильцов соседних домов украдкой выглядывали из дверей, окон и калиток, пытаясь понять, какая опасность им грозит. В конце улицы пятеро солдат и офицер допрашивали пожилых мужчину и женщину, которые собирались покинуть поселок. Там же остановили мужчину, возвращавшегося на велосипеде в поселок. Коган нахмурился. Нападать на солдат сейчас нельзя, потому что пострадают простые гражданские люди.

Но вот офицер отпустил мужчину на велосипеде, которого предварительно тщательно обыскали. Ну вот! Теперь и пожилая пара уныло поплелась назад в поселок, а офицер продолжал что-то ей говорить и делать жесты, как будто подгонял словаков. Солдаты собрались в круг, что-то обсуждая, но офицер, видимо, сделал им замечание, и они снова встали цепью поперек улицы, глазея по сторонам. Немцам здесь явно было скучно. Им вообще было скучно в протекторате. Вот они и Когана увидели, и один из них, судя по погонам, ефрейтор, призывно замахал рукой и стал приказывать подойти. Коган улыбнулся, насколько мог приветливо, и охотно закивал.