Читаем Огненный цикл полностью

Метеорит, который мы видели в ночь с 26 на 27 сентября, упал в болото, раскинувшееся на тысячи гектаров начиная от северного берега озера. Осколков метеорита найти не удалось; ученые объясняли это тем, что колоссальная энергия удара превратила раскаленную массу в газ, который, расширяясь, повалил лес в радиусе десятков километров и вызвал многочисленные пожары. Поэтому в течение многих дней к центру катастрофы невозможно было приблизиться. Исследования проводились с самолетов и вертолетов. Один из них мы, очевидно, и слышали с Робертом, утонув в туманной пелене, закрывавшей северную часть озера. Специалисты пришли к единодушному мнению, что повторилась история знаменитого тунгусского метеорита. Превратившийся в газ метеорит огненным столбом врезался в верхние слои атмосферы и полностью в ней растворился. Одновременно вдавленная силой взрыва поверхность болот образовала огромную впадину, которую в течение суток заполнили воды озера. Возник новый залив, так что истинное место падения метеорита находится под водой, на глубине в несколько десятков метров, и окружено болотистыми островами.

Мои переживания были признаны плодом галлюцинаций. Когда мы плыли по озеру, объясняли мне, нас подхватил мощный поток воды, наполнивший образовавшуюся в момент удара воронку, лодка затонула, а мы стали игрушкой волн. Роберт утонул, меня же выбросило центробежной силой к берегу. Я пытался спорить. Утверждал, что невозможно для потерявшего сознание человека столько времени держаться на воде. Врачи притворялись заинтересованными и согласно уступали. Наконец я понял, что никто не принимает моих слов всерьез. До самой весны я пробыл на юге, пользуясь отпуском, который мне любезно предоставил ректор Блесбери.

Ранней весной, перед концом отпуска, я сел в поезд и поехал в Ричмонд, где километрах в десяти от предместья, вдали от автострады, жил мой старый учитель, профессор психологии Гэдшилл, гордость канадской науки. Я сообщил ему письмом о своем прибытии и ранним апрельским утром очутился в маленьком домике профессора.

Сидя в тесном тростниковом креслице, я рассказывал о своих приключениях. Профессор уже слышал о них. Шаг за шагом, час за часом я рассказал ему все. Я кончил и, внутренне сжавшись, ждал его ответа.

— Хочешь услышать мое мнение? — тихо спросил он. — Но сначала скажи, что ты сам об этом думаешь?

— Думаю, что все это было на самом деле, — упрямо сказал я, глядя на свои руки, сцепленные на колене.

— Разумеется. Но ты пробовал как-то все упорядочить, понять смысл происшедшего?

— Да. Я много читал… Искал в книгах… говорил со специалистами и о механизме некоторых явлений догадываюсь… Во всяком случае, о физическом механизме. Только в определенных условиях, таких, как земные, течение времени является равномерным и односторонним. Изменения сил притяжения могут его либо ускорить, либо замедлить. Возможно, для тех существ время то же, что для нас пространство… Они могут моделировать его, влиять на его ход… То есть можно говорить об известной архитектуре времени — во всяком случае, так я себе это представляю. Видимо, мы оказались в лабиринте времени. Случай с ножом объясняется тем, что в области усиливающегося гравитационного поля поток времени начал течь быстрее, но только в одном месте, и нож отдалился от нас как бы скачком в будущее, а потом, когда это явление охватило и нас, мы его «догнали»…

Я вычитал у Вейля о теоретической возможности возникновения так называемой «петли времени». Обычно существует только одно настоящее время, непрерывно становящееся прошлым — сначала близким, потом все более отдаленным. А в «петле времени» можно один раз прожить семь часов, потом восемь… Тут время начинает отступать, снова — еще раз — будет семь… И если человек находится в том же месте, где он был в семь часов, то он может встретить самого себя. В этот момент существует два течения настоящего: одно — более раннее, другое — позднейшее. Мы были в одном и том же месте дважды: один раз, когда вошли в «петлю времени» и встретили самих себя, постаревших на час, а потом, когда петля замкнулась, второй раз… постаревшие на этот час, мы снова видели самих себя. Раз с одной стороны… раз с другой… Следствия и причины замкнулись, образовали кольцо… Ощущение тяжести, потеря сил, жар — все это вызывалось быстрым ростом гравитации, который искривлял ход времени. Так я себе это объясняю. Но чему это должно было служить, что означало — не знаю.

— Да… я тоже думал примерно о том же, — сказал профессор. — А что стало с кораблем? И как ты из него выбрался?

— Этого я не знаю. Быть может, Они просто… улетели. Поняли, что Земля не является объектом, достойным дальнейшего исследования. Возможно, Они пренебрегли нами… Решили, что мы недостаточно развитые существа…

Профессор смотрел на меня ясными голубыми глазами, которых не изменила старость.