Читаем Огненный цикл полностью

«Что за черт!» — произнес Йохен Кнезер и озадаченно почесал затылок. Потом набил трубку, ибо лучше соображал, затягиваясь табаком, и когда, закурив, поразмыслил, то принял решение вернуться в кабачок «У старой ивы». Там еще сидели его приятели, с которыми он недавно пропустил пару-другую кружек пива. Кнезер снова подсел к ним, сделал несколько сильных затяжек из своей трубки и сказал:

— За деревней большая тарелка упала. Вся в огне. И светится. Вдруг там беда с кем!

У него, верно, не все дома, ответили ему, и вообще он плохо переносит пиво, так что лучше бы ему прекратить свои глупые шутки. Но Кнезер не унимался. Еще раз набив трубку, он рассказал, на сей раз обстоятельнее, о том, что увидел. Наконец ему удалось расшевелить двух приятелей, которые поверили ему настолько, что решились пойти вместе с ним.

Уже по дороге они заметили красноватое зарево над крышам. Когда же вскорости достигли поляны за окраиной деревни, их глазам предстало необычное зрелище.

На поляне еще пылали обломки таинственного летательного аппарата — зеленые, голубые, красные языки пламени лизали его изуродованную поверхность. Жар был уже невелик, и все трое подошли поближе. Некоторые части аппарата обуглились настолько, что рассыпались при первом же прикосновении. Друзья собирались вернуться в кабачок, чтобы обсудить происшествие, как вдруг возле обломков заметили длинное темное тело. Приблизившись, они поняли, что это человек, но не было ясно, жив ли он. Они приподняли его и убедились, что он еще дышит. Тогда его отнесли в ближайший дом и, объяснив все хозяевам, уложили в постель. После этого приятели вернулись в кабачок и сообщили остальным потрясающую новость. В ту ночь они еще долго не расходились.

Когда на следующее утро пострадавший очнулся, он увидел перед собой толпу крестьян. Глаза незнакомца забегали по лицам, выражая крайнее недоумение.

— Не хотели бы вы поесть? — спросила хозяйка, но незнакомец ответил на непонятном для всех языке.

— Иностранец! — воскликнули крестьяне. — Карл, поди-ка сюда. Ты же был в плену у англичан, вот и поговори с ним…

Карл, преисполненный чувства собственного достоинства, подошел к постели:

— Хау ду ю ду, мистер? Ар ю, э-э, больны? Андестенд? Ай эм э фармер. Ар ю, э-э, летчик, э-э, забыл уж, как по-ихнему летчик. Сейчас. Ар ю пилот?

Собравшиеся в комнате напряженно прислушивались.

Незнакомец покачал головой и заговорил:

— Глюм. Эвиллия унте крама. Глюм.

Он приподнялся, ткнул себя в грудь указательным пальцем тонкой, бледной руки и повторил: «Глюм!» Крестьяне переглянулись и постучали пальцами по лбу.

— Он явно голову ушиб… — пробормотал один, а другой добавил:

— Надо бы сдать его в полицию.

Так они и сделали. Незнакомец, чудом оставшийся в живых после катастрофы, был передан полиции, и его отправили в окружной центр, где сдали властям. Там от него прежде всего потребовали разрешения на въезд, но ничего не добились. Его передавали из инстанции в инстанцию, пока в дело не вмешался магистрат.

И незнакомец предстал перед магистратом. О том, как проходило заседание, я могу сообщить подробно со слов свидетеля, служащего магистрата Иоганнеса Бекля.

Незнакомца ввели. Жестом предложили ему расположиться на одном из стульев напротив комиссии, и члены магистрата, среди которых были и филологи, качали допрос, который я привожу дословно.

— Как нам стало известно, молодой человек, вы называете себя Глюмом, и мы выяснили точно, что имени у вас нет. Что вы на это скажете?

— Бримм!

— Так. Вы стенографируете, коллега? Запишите! Итак, господин Глюм, сообщите нам, пожалуйста, когда и где вы родились, кто вы по профессии. Делали ли вам прививку оспы? Не больны ли вы какой-нибудь заразной болезнью?

Незнакомец долго и сосредоточенно молчит, потом очень долго говорит. Никто ничего не понимает. Когда он закончил, слово взял бургомистр.

— Поскольку в настоящее время с так называемым господином Глюмом нет возможности достигнуть взаимопонимания, предлагаю создать специальную комиссию по обучению данного индивидуума немецкому языку, что должно, однако, сопровождаться строжайшим контролем, ибо пока не установлено, не является ли так называемый Глюм симулянтом или вообще преступником, скрывающимся от правосудия. Прошу голосовать. Кто за это предложение?

Проголосовали единогласно. Так называемого Глюма увели.

Через два месяца незнакомец настолько освоил немецкий язык, что появилась возможность с ним объясняться.

И вот он снова предстал перед магистратом. Я и на этот раз воспользуюсь протоколом, любезно предоставленным мне. коллегой Иоганнесом Беклем, которому приношу свою сердечную благодарность. Особенно хотелось бы мне остановиться на второй, наиболее примечательной части беседы. Вопросы задавал коллега Цурре из юридического отдела. Я опускаю предпосланное им вступление и начну сразу же с его вопросов.

— Итак, господин Глюм, мы уже наслышаны, что вы достигли определенных успехов в немецком языке, и поэтому просим вас ответить на наши вопросы. Гм… Так откуда вы прибыли?

— Я с далекой планеты. Имя ее Марс…