Читаем Огненный поток полностью

Братья были младше и в детстве всегда ее побаивались. Время и превратности сестриной жизни поубавили их страх, но сейчас он вновь проявился, выразившись в невнятном бормотании вместо прямого ответа.

Воспользовавшись растерянностью братьев, Ширин заявила, что в данном вопросе она одна вправе принимать решение и уже это сделала, а потому никто — ни братья с их женами, ни ее собственные дочери — не сможет заставить ее отказаться от задуманного. Остается только выбрать, что предпочтительнее: скандальный раскол в семье или родственная поддержка друг друга, завещанная отцом и матерью. Неужели братья не понимают, что им выгодно известить весь свет: сестра их поступает, как надлежит скорбящей вдове? Разве не ясно, что выступление единым фронтом перевесит чашу весов в пользу престижа семейства Мистри?

Братья заерзали, и Ширин, почувствовав их неуверенность, уселась в кресло и вперила в них прямой взгляд.

— Ну, как будем действовать? Что скажем людям?

Вместо ответа братья предприняли слабую попытку ее урезонить. Гонконг очень далеко, сказали они, путешествие займет много недель, и длительное пребывание в море подорвет и без того слабое здоровье сестры.

Ширин рассмеялась: еще неизвестно, кто из них выносливее, но уж у нее-то желудок покрепче. Когда в детстве родители устраивали им водные прогулки, она не страдала морской болезнью, а вот братцев выворачивало наизнанку, едва они ступали на палубу.

Братья вспыхнули и поспешно сменили тактику. Во что обойдется поездка? — спросили они. Путешествие дорогое, где взять деньги?

Ширин уже давно все просчитала и выучила все суммы наизусть; взяв перо, она начеркала несколько чисел и подтолкнула листок братьям:

— Вот, гляньте.

Нахмурившись, те изучили цифры. Одна вызвала их особое неодобрение, они ее подчеркнули и вернули бумагу сестре:

— Стоимость проезда сильно занижена, путешествие много дороже того, что ты можешь себе позволить.

Ширин, дожидавшаяся возможности вклиниться в брешь, победоносно заявила:

— Мистер Бенджамин Бернэм, коллега мужа по Совету палаты, даст мне льготу и предоставит хорошую каюту на своем корабле «Лань», который вскоре придет в Бомбей. В конце марта он отправится в Коломбо, а затем в Калькутту, где заберет войска экспедиционного корпуса. — Она выдержала паузу и добавила: — Видите, путешествие будет вполне безопасным и недорогим.

Братья переглянулись и пожали плечами. Их лица возвестили победу Ширин еще до того, как они сказали:

— Тхо пачи тхик че, ладно, поступай как знаешь.

14 января 1840

Хонам

И все-таки мне очень повезло с жильем на лодке Бабурао. Готов спорить, в Кантоне больше никто не располагает столь прекрасным видом на сей огромный город. Давеча обитатели американской фактории запускали фейерверк, отмечая наступление 1840 года от Рождества Христова. Со своей веранды я наблюдал за сим представлением, как будто устроенным в мою честь: все другие видели только всполохи в небе, я же вдобавок любовался их отражением в зеркальной глади Жемчужной реки и озера Белый Лебедь.

На днях Чжун Лоу-сы подробно расспрашивал меня, какое летосчисление принято в Индии и почему. В беседах с ним я частенько вспоминаю свое детство и педагогов, ученых мужей, наставлявших меня в философии Ньяя[52], логике и санскритской грамматике. Подобно им, старец обладает неистощимым терпением, цепкой памятью и зорким глазом на любые несоответствия и противоречия. С ним надо быть весьма осторожным в выборе слов, ибо он очень внимателен и тотчас делает выговор за всякое неудачное выражение. Чжун Лоу-сы схож с моими былыми учителями еще и тем, что временами мягок и рассеян, а порою раздражителен и гневлив. Но он сильно от них отличается своей нелюбовью к абстракциям и философским рассуждениям. Его интересует лишь чи хсуэ, полезное знание, куда входит очень многое из окружающего мира. В наши долгие беседы он забрасывал меня вопросами на самые разные темы: народ, который тибетцы и гуркхи называют «борги», — это маратхи?[53] Когда битва при Асаи произошла по китайскому календарю? Артур Уэлсли и герцог Веллингтон — одно и то же лицо? Наверняка ответы на многие вопросы ему известны и задает он их только для того, чтобы лишний раз утвердиться в своем знании либо проверить мою компетентность. Всякое утверждение он воспринимает критически, происхождение информации для него важно не меньше ее содержания: откуда я знаю, что англо-бирманская война 1825 года едва не закончилась поражением британцев? Это просто слухи? Каковы мои источники?

Однако после злополучного морского боя в Хумэни вопросы старца резко сменили характер. Теперь его интересуют не история с географией, но исключительно армия и флот.