Читаем Огненное колесо полностью

– Кто угодно. Ее комната, как вы знаете, находится на противоположном от комнаты мисс Херон конце дома. Это угловая комната в конце противоположного коридора. В том коридоре есть еще только одна комната, окно которой выходит на задний двор дома. Она рядом с лестничной площадкой, и ее занимает мистер Джекоб Тавернер. Пространство между ними занято черной лестницей, бельевой и туалетом. В том же коридоре, но с окнами, выходящими на передний двор, находятся комнаты, которые занимают Кастеллы и мистер Джеффри Тавернер. Там также ванная и большой чулан. Мистер Тавернер вполне мог слышать разговор Эйли с Джоном Хиггинсом, если он открыл окно и выглянул из него, но я не считаю это возможным. В чулане нет окна, а окно, освещающее черную лестницу, не очень доступно. Однако окно туалета, находящегося рядом с комнатой Эйли, достаточно удобно. В показаниях Кастелла сказано, что он действительно слышал кого-то, идущего по дороге и свернувшего к задней части дома, и что он пошел в туалет и выглянул в окно. Он показал, что слышал, как кто-то шел и насвистывал «Ледяные горы Гренландии». Тогда он повернулся и пошел спать, потому что знал, что это всего лишь Джон Хиггинс, который пришел переброситься парой слов с Эйли. Мне кажется, что Кастелл очень хотел проинформировать полицию о том, что Джон Хиггинс приходил к «Огненному колесу» в ту ночь. У нас есть только его показания о том, что он вернулся в постель, не слушая, о чем говорили Джон Хиггинс и Эйли. Он вполне мог подслушать их. С другой стороны, мистер Джекоб Тавернер или мистер Джеффри Тавернер тоже могли это сделать. Фрэнк слегка скривился:

– Ну, это вряд ли возможно.

– Может, и так. Но мы действительно не очень много знаем, чтобы говорить сейчас, что возможно, а что невозможно. С другой стороны лестничной площадки, в моем коридоре, либо леди Мэриан и ее муж, либо миссис Дьюк, мисс Тавернер или я могли слышать, как Эйли прошла в комнату мисс Херон, хотя мы, конечно, не могли слышать разговор, который заставил ее сделать это.

Фрэнк Эббот насмешливо посмотрел на нее:

– А вы случайно не тот самый злодей? Вы ничего не слышали?

– Нет, Фрэнк. – После небольшой паузы она продолжила: – Если Джон Хиггинс не возвращался сюда в час ночи, то кто-то сделал все возможное, чтобы сфабриковать против него свидетельства, насвистывая ту мелодию под окном мисс Херон. Это должен быть кто-то, кто знал, что Эйли спит там. Насколько мы знаем, наиболее вероятным человеком, знавшим все, был мистер Кастелл.

Фрэнк рассмеялся с иронией:

– И, как Крисп выражается, я здесь, чтобы найти что-нибудь компрометирующее Кастелла! «На управляющего гостиницей заведено дело!» Знаете, было бы чересчур – надеяться на то, что это Кастелл. Он весь такой нарочито навязчивый, не так ли? Если мисс Сильвер и хотела ответить, то звук приближающихся голосов остановил ее. Дверь, через которую вышел Крисп, резко распахнулась, и вошел Кастелл, изрыгая водопад слов, а инспектору только изредка удавалось сдержать этот поток.

– Если только я могу оказать помощь – любую помощь! Все убийства отвратительны – это ясно без слов! Вид крови делает меня неспособным переваривать пищу! Я бы сказал, что все убийства отвратительны, но это просто ужасно! Среди празднества – посреди воссоединения семьи! Лишить меня друга и слуги, которого я так ценил! Оставить меня без помощника, когда дом полон! – Он воздел руки жестом, изображавшим ужас. – А последствия! Вы меня, конечно, извините, но… полиция в доме! Мистер Джекоб Тавернер, мой хозяин, совершенно занемог! А я сам – я не буду беспокоить вас описанием своих страданий! Моя жена Энни, чья стряпня непревзойденна, вчера готовила не так хорошо! Я не хочу сказать, что выпечка клеклая – Энни просто не сможет сделать клеклую выпечку. Она просто похожа на выпечку обычного повара, но и это ужасно! Можете ли вы сомневаться, что я с большой охотой помогу вам сорвать маску с убийцы?

Инспектор Крисп применил свой самый суровый тон из всех, бывших в его распоряжении.

– Сядьте, мистер Кастелл, и прекратите болтать! Я хочу задать вам несколько вопросов.

Фогерти Кастелл развел руки в широком жесте.

– Что угодно… что угодно!

– Это о вашем Люке Уайте. Полицейский хирург сообщает, что Уайт очень много выпил. Когда он это сделал и как?

Фогерти смахнул слезу:

– Мой бедный Люк! Да, я скажу вам. У нас оставалось немного шампанского, и я сказал ему: «Иди сюда, мой друг, мы его допьем». Это было уже после того, как все ушли спать. Что касается меня, то я выпиваю бокал… два… Я очень воздержанный человек. А мой бедный Люк, он выпил все, что осталось!

Он повторил свой жест:

– Нет, я расскажу вам! Он имел свои слабые стороны, бедняга Люк. Во время работы он ничего не пил, но… как бы это сказать… не в рабочее время он пил все, что ему попадалось.

– Вы хотите сказать, что он был законченным пьяницей, мистер Кастелл?

На темном лице Фогерти отражались его эмоции.