Читаем Огненная кровь полностью

– Милада, праведник на то и праведник, что с него все наговоры и мнения окружающих – как с гуся вода. Потому что праведник о своей праведности не думает.

– А наговоры на любовь? – не унималась Милада. – Как они защиту пробивают? Они же тоже как вирус?

– С ними тоже самое. А праведник, если и полюбит, то искренне и самостоятельно.

Остаток пути она ехала, слушая ссору супругов.

И постепенно осознавая, чему именно она была свидетелем. Тренировки и показательные действия наговоров в доме Рябинушки всегда сопровождались неким действом, в котором участвовали и они с Оксанкой. Плюс подходящий антураж… Все выглядело естественным. Сейчас же понимание того, что она видела применение весьма действенного наговора в быту, без предварительной подготовки, обдало Миладу запоздалым холодком по спине. Вот, оказывается, что могут творить знающие люди! И ведь это наговор относительно простой и безопасный…

Следующие несколько остановок Милада проехала, погруженная в раздумья.

Ребята ждали ее в центре станции. Она невольно улыбнулась, глядя на них. Камуфляж, огромные рюкзаки. Сваленные в кучу щиты и торчащие из рюкзаков рукояти мечей выглядели в московском метро привычно нелепо. Да. Именно привычно нелепо. Последнее время полигонные игры получили широкое распространение и стали популярными. Поэтому в метро летом то и дело встречались направляющиеся на игры ролевики.

– О, кого я вижу! Братва, глядите, какую пропащую девушку к нам занесло! – Егор рассмеялся, обернулся к остальным, которые одобрительно загудели при виде Милады. Здесь были все, кого она уважала и любила: Скорп, Степа, Серега, Мелик, Вика, Кочан и Торин и остальные. Весь их реконструкторский клуб «Варяжские волки»[14]. Егор распахнул объятия, веселый, усатый. – Пресветлая госпожа Милада! Как это вы все-таки выбрались к нам, толкинистам?

Милада ткнула его кулаком в бок.

– Я смотрю, ты без меня в стороны раздался. Вот, приехала вернуть тебя в прежние берега. Буду гонять тебя по лесу до седьмого пота. Я ведь буду магичкой? А вы простыми воинами скорее всего.

– Я не знаю даже, кем мы на этот раз едем, – усмехнулся Егор. – Глеб позвонил и сказал: мол, мужики, к нам наметилось с тысячу человек народа, но все какие-то несерьезные. Нужна пара команд в качественном доспехе для хороших боев. Ну… Турниров пока нет. Нам заняться нечем, так что я сразу согласился. На месте разберемся. Если по сюжету будем в разных командах, то может и погоняешь. А может и мы тебя.

Милада поставила на пол рюкзак и уселась лежавший рядом щит. Пассажиры, проходя мимо них, презрительно кривили губы, видя мечи. Здоровые лбы, а все детство в заднице играет. Миладе было наплевать. Полигонные игры, если их делала и проводила хорошая команда, были чистейшим адреналином. Всем тем, кто ездил играть в пейнтбол для остроты ощущений, она бы посоветовала хоть раз поучаствовать в ночном бою, да в лесу, да под проливным дождем. Вот где настоящий экстрим! Если полигонка серьезная, то пейнтбол по сравнению с ней – бросание снежков в детском саду.

Ролевиков вскоре собралась уже целая толпа. Так было всегда. По мере приближения к полигону, где проводились игры, подростков и молодых людей в камуфляже, а иногда уже и в игровой одежде и даже в кольчугах, с мечами, торчащими из рюкзаков, и щитами разной величины и формы, становилось все больше. В итоге в электричке ролевики заняли целых три вагона. Появились гитары, понеслись песни Цоя, «КиШа»[15], и разнообразные самопально-ролевые. Вразнобой, не попадая в тональность, но от души. Молодежь уже начала распитие строго запрещенных на игре алкогольных напитков, и вскоре песни все уже не пели – орали, кто громче.

Милада задумчиво смотрела в окно поверх Егорова рюкзака, потом протянула руку и постучала ногтем по покрашенному серебрянкой лезвию меча, торчавшего из клапана. Лезвие зазвенело. Милада нахмурилась, потрогала пальцем кромку и оторопело повернулась к ребятам:

– Мужики! Вы что, охренели?! Вы на игру со стальным оружием точеным едете?

– Тихо ты! – Егор оглянулся, потом протянул руку и поглубже задвинул меч. – Не пугай народ.

Милада смотрела на него во все глаза.

– Ты обалдел? В ментовке давно не был?

– Да никто не заметит. – Он усмехнулся. – Мы ж толкинисты. Мечи у нас деревянные, кольчуги из суровой нитки связаны и все серебрянкой покрашено, помнишь?

Милада сдвинула брови.

– Да ладно тебе. – Егор откинулся на спинку сиденья. – У нас после игры железный бугурт[16] на заточке будет с белгородцами.

– Они что, кованные?

– Нееее… Сырое железо. Кованные денег стоят и хрупкие. Жалко их на таких мероприятиях портить. Потом зазубрины тяжко править. Да ты не парься. У нас у каждого по два клинка. Тексталь для игры и железный – для бугурта. Не боись, не перепутаем.

Ребята достали карты и начали играть на перевернутом щите. Ехать оставалось еще несколько часов. Милада придвинулась к окну, устроилась поудобнее и заснула.

Сон был глубоким и очень четким, объемным.