Читаем Огненная кровь полностью

К исходу трех десятилетий гражданских войн они огнем, голодом и кровопролитием уничтожили полмира. Правда, Рошин и Ришинира не так озверели, как другие, да и пропали они еще до последней схватки в этой бойне, но это не так уж много меняло. Если Нира и Оши – выжившие владыки-личи, на их руках кровь тысяч, а то и десятков тысяч людей. Поверить в это было почти невозможно, но Адер сама видела огненную паутину и слышала заклинания Оши. Он готов был убить ее – убить за разрушение башни, рухнувшей столетия назад.

Адер оглянулась на старика. Тот сидел на берегу канала на большом плоском камне, куда Нира усадила его после обеда, в безопасном отдалении от других паломников. После страшной сцены у древней башни он вернулся к тихому, безобидному сумасшествию, но Нира теперь не упускала его из виду. Стоило ему растеряться или огорчиться, она оказывалась рядом со своей бутылью, помогала брату запрокинуть донце, проливая на подбородок остро пахнущий напиток. На дне фургона тихо позвякивали десятки таких бутылок. Адер понятия не имела, что в них, но зелье оказывало действие. Сейчас Оши посматривал с высокого берега, напевая всплывающим карпам тихую невнятную песенку.

А Нира… Адер то и дело косилась на подкрепляющуюся холодным рисом старуху. Правда, та пришла к ней на помощь и даже была в своей сварливой манере добра, но после происшествия у канала она как бы ощетинилась, ее взгляд таил угрозу. Нира не хуже Адер понимала, что равновесие сил между ними сместилось, и не скрывала недовольства. Она вдвое чаще хлестала девушку словами и одаривала затрещинами, словно хотела ее проучить – все равно за что.

– Послушай, – заговорила наконец Адер, утерев губы кулаком. – Спасибо, что укрывала меня эти недели, но положение переменилось.

Глаза у Ниры стали как щелки.

– По мне, нисколько.

– Разве? – спросила Адер, сдерживая голос и бросая на Оши опасливый взгляд. – Ты забыла вчерашнюю ночь? Забыла, что я видела?

– Не понимаю, что это меняет.

Адер медленно выдохнула:

– Что ж, а я понимаю. – Она наклонилась поближе. – Я знаю, кто вы. Вы не выдали моей тайны, за что я вас благодарю, но оставаться с вами смертельно опасно.

– Переодетой в паломницу принцессе всюду опасно.

Адер горячо закивала:

– Вот именно. – Она перевела дыхание, заставила себя говорить медленнее. – Остальные паломники и так вам не доверяют. Ты слышала вчера слова Лехава? Думаю, лучше нам будет расстаться.

Нира, насупившись, мотнула головой:

– Не думаю.

– Почему? – изумилась Адер.

– Думаю, все должно быть, как было.

– Нет, – ощущая подступающий страх, заговорила Адер. – Ты меня не слышишь. Я найду других спутников.

– А мы будем день за днем гадать, не продала ли ты нас за кроху доверия новых дружков?

– Я вас не продам. Никогда, – покачала головой Адер. – Да и кто мне поверит, скажи я, что рядом с ними у фургона стряпают рыбу Рошин и Ришинира? Меня примут за сумасшедшую.

– В атмани, может, и не поверят, – угрюмо согласилась Нира, – но одно слово о личах – и двое старых дураков будут бить ногами на дереве.

– Я этого не сделаю, – повторила Адер.

Нира показала зубы в усмешке:

– Знаю. Потому что никуда от нас не денешься до конца пути.

Собираясь с духом, Адер набрала воздуха в грудь. Личи, эта женщина и ее брат, могли убить ее одним движением руки, но сейчас все трое сидели среди других паломников, расположившихся за узкой полосой непаханого поля. Не станет же Нира атаковать ее на глазах у людей. Убедив себя в этом, Адер снова склонилась к старухе.

– Я не торгуюсь, а предупреждаю, – сказала она.

Нира змеиным броском обрушила трость ей на висок и сбила девушку на крутой берег. Несколько мгновений Адер боролась с пульсирующей болью и наползающей темнотой в глазах. Наконец она сумела подняться на колени, а потом и на ноги. И, держась за голову, нашла глазами старуху, которая коротко покачала головой и поджала губы.

– Понимаю, ты принцесса, и все такое, – прошипела Нира. – Ты умная, ты честолюбивая. Ты не раз выигрывала мелкие стычки.

– Мелкие? – возмутилась Адер.

Она старалась не выдать, что все еще не чует под собой ног. Выказать сейчас слабость означало проиграть, а позволить себе этого она не могла.

– Я погубила верховного жреца Интарры! Я оскопила его церковь!

– Шайку ослепленных солнцем придурков, – фыркнула Нира.

Пока Адер подбирала слова для ответа, старуха перешла в наступление:

– Ты пару месяцев заправляла министерством. Я правила этим сраным континентом, – она ткнула тростью в мягкую землю, – много веков. Ты повздорила со жрецом? Мы с братом десятилетиями воевали с Дириком и Чиругом. Я три дня и три ночи выстояла на утесе против Шийахина, когда вокруг раскалывалась земля и тысячами гибли люди.

Она растянула губы в оскале. Холодная рука сжала сердце Адер.