Читаем Огненная кровь полностью

– Возможно, правду, – сказал Каден, через плечо оглядываясь на дверь. – На самом деле, вероятно, вам, всем вам было бы лучше уйти отсюда на месяц-другой. Куда-нибудь подальше. В безопасное место.

– Безопасность, – Яапа ткнул себя в лоб толстым пальцем, – здесь.

Каден зашипел от злости. Некогда было спорить или рассказывать, как эдолийцы потрошили Ашк-лан и хин, самые обычные люди, горели в пожаре. Да и будь у него время, едва ли он сумел бы поколебать монаха своими доводами. Для хин бегство от беды было такой же глупостью, как и погоня за удовольствиями, – оба пути вели к разочарованию.

Помолчав, он встал и почтительно поклонился:

– Благодарю, что уделил мне время.

Яапа остался сидеть, но тоже склонил голову.

Казалось, аудиенция окончена, но в дверях Кадена догнал голос монаха.

– Твой отец часто приходил сюда, – сказал Яапа. – Через врата. Иногда на час, иногда на ночь – когда искал отдыха от забот.

В ответ на ошарашенный взгляд Кадена монах улыбнулся:

– Добро пожаловать и тебе, когда бы тебе ни понадобился отдых.

* * *

Спасибо Яапе за приглашение, но остаться в капитуле было совершенно невозможно. За время их встречи и котелок воды не успел бы закипеть, но и то было опасно. Матол станет его искать скорее рано, чем поздно, и для монахов спокойнее, чтобы к тому времени Кадена и близко не было.

– Валин не появлялся, – сказал он Килю с Тристе, стараясь не повышать голос и натягивая пониже капюшон. – Они его не видели.

– Он погиб, – с застывшим взглядом проговорила Тристе. – Те, другие кеттрал его убили.

– Это всего лишь догадка, – возразил Каден и добавил, опустив голову: – Хотя и правдоподобная. В любом случае нам полагаться не на кого. Неизвестно, что происходит в городе, кто держит власть, кто убил отца, кто послал за мной Ута и Адива. Нужно найти место, где мы переждем, пока все не разузнаем.

Тристе свела брови:

– Приют? Или гостиница?

– Все лучше, чем спать на улице, – согласился Киль.

– Только у нас нет денег, – напомнила Тристе.

Кшештрим покачал головой:

– Как раз денег у меня много.

Каден уставился на него.

– При моем долгожительстве сложные проценты – большая сила.

– Сложные проценты? – не понял Каден.

– Банк платит тебе за использование твоих денег, – объяснил Киль. – И чем дольше пользуется, тем больше платит.

Каден покосился на Тристе, но у той был такой же пустой взгляд. И снова его ушибло сознание своей никчемности, непригодности к возложенной миссии. Конечно, в детстве он слышал про банки и представлял их огромными дворцами из золотых и серебряных кирпичей. А хин ни слова не сказали ему про сложные проценты.

– В каком банке? – спросила Тристе. – Чем скорей получим монеты, тем быстрей уберемся с улицы.

Она не сводила глаз со входа в переулок, словно с минуты на минуту ожидала увидеть в солнечном луче Матола.

– Нет, – подумав, отказался Каден. – Слишком рискованно.

– В чем тут риск? – обернулась к нему девушка.

– Ишшин… Пятнадцать лет, как они изловили Киля. Они могут знать про банк. Могут там искать.

– Маловероятно, – возразил Киль. – Имя, которым я тогда пользовался, им неизвестно.

– Маловероятно, но возможно. Хин разработали технику бешра-ан…

– «Спроецированный ум», – подхватил кшештрим. – Мы владели ею задолго до вас.

– Тогда ты должен понимать, что Матол способен ею воспользоваться. Вероятно, и воспользовался. Они могли найти твой банк. Откуда нам знать, вдруг и те твои комнаты заняли ишшин – живут там и ждут, не заглянет ли к тебе другой кшештрим.

Киль с пустым, как чистый лист, непроницаемым лицом обвел глазами улицу. И наконец кивнул:

– Хорошо. Комнаты и банк обойдем стороной. Хотя это значит остаться без денег и без ночлега.

– Ты никого не знаешь в городе? – спросил Каден.

Киль хотел ответить, но его опередила Тристе:

– Я знаю.

Глаза ее округлились – в страхе или с надеждой, – и кулачки она сжала так крепко, что побелели костяшки.

– Мать? – угадал Каден.

Понимание легло последним камешком в тщательно выстроенную стену. Она кивнула.

– Ты говорила Матолу, кто она?

Помедлив, девушка снова кивнула.

– Тогда они догадаются и там поискать.

– Но не найдут! – с неожиданной горячностью возразила Тристе. – Храм огромный, там полно укромных мест. Десятки входов, большей частью потайных, чтобы клиенты приходили и уходили, не привлекая внимания. Лишь бы попасть внутрь, а там мать нас спрячет. Я знаю, спрячет!

Киль поднял руку, сдерживая ее напор:

– Какой это храм? Кто твоя мать?

– Лейна, – с вызовом проговорила Тристе, ожидая насмешки.

Он только бровью шевельнул:

– Жрица Сьены.

– Лучше не придумаешь, – кивнула Тристе. – Лейны пользуются покровительством самых богатых и влиятельных мужчин и женщин, а мать не раз мне говорила: похоть развязывает язык. Там мы узнаем об Аннуре все, что стоит знать.

* * *

Для святилища наслаждений снаружи храм Сьены выглядел неказисто. Правда, он был огромен, раскинулся на целый городской квартал, но с улицы Кадену видны были лишь гладкие каменные стены в шесть или семь его ростов, затянутые цветущими лозами, но без всяких украшений. Если забыть о размерах, такое здание и в Ашк-лане показалось бы на своем месте.