Читаем Огненная кровь полностью

– Здесь ваша сеть, – объяснил Киль. – Императорская. Та, что вверена вашей семье. Ишшин о ней знают, но не патрулируют. И напрямую она с Мертвым Сердцем не связана. Если услышишь звуки борьбы или крики, спасайся через кента. Они в самом глубоком подвале.

– И куда я попаду? – хмуро спросил Каден.

– На такой же переходный остров, на каком мы уже побывали.

– А оттуда куда?

– Пройдешь вторые справа врата. Они тебя выведут в воду под причалами Олона. Выберешься в город, затеряешься в толпе.

Уставясь перед собой, Каден попытался нарисовать в уме этот путь отступления. Он сумел бы найти Олон на карте – и не больше того. Представления не имел, каков там климат, обычаи, что там за люди живут.

– Сбежав в Олон, – проговорил он, – я окажусь в сотнях миль от Аннура, без средств к возвращению.

– Полагаю, лучше там, чем в Мертвом Сердце, – ответил Киль. – К тому же это всего лишь запасной вариант.

Каден глубоко вздохнул и кивнул.

– Запомни, вторые врата справа. Не первые.

– А те куда ведут?

– В Рассветный дворец, – ответил Киль. – Вывалишься из них, и тебя еще в воздухе нашпигуют стрелами.

* * *

Открывший Кадену монах – смуглый и темноглазый, с седеющими волосами и легкой хромотой – только глянул в его глаза, потом на его одежду и кивнул, как бы отвечая самому себе, после чего легким движением руки поманил гостя внутрь. Каден готовился к долгим объяснениям: кто такой, откуда взялся, чего ему надо, но монах молча проводил его в маленькую комнату с деревянным табуретом, глиняным кувшином и чашкой на низком столе. Наполнив чашку прозрачной водой, он подал ее Кадену и выпрямился:

– Жди здесь, брат, я приведу Яапу.

Не прибавив ни слова и оставив Кадена с грубой чашкой в руках, он вышел – его босые ноги ступали беззвучно. Нетерпение давило на юношу грозовым облаком, беременным бурей. Может быть, Матол и его люди уже рядом, уже наблюдают за капитулом, захватили Киля и Тристе…

Спокойно!

Каден поднял чашку, пригубил воду, попробовал языком, покатал во рту и только потом впустил струйку в горло, позволив ей остудить горящий внутри жар. Выждав три удара сердца, сделал еще глоток, и беспокойство улеглось. А затем в комнату вошел Яапа.

– Гость из Ашк-лана! – заговорил он, морща в улыбке круглое лицо. – Мы больше года не принимали братьев из Костистых гор.

Не считая Фирума Прумма, Каден впервые видел толстого монаха. У этого коротышки кожа была белой как молоко, а уши ручками кувшина торчали по бокам круглой головы. Он ничем не напоминал ашк-ланского настоятеля Шьял Нина, только устремленный вдаль взгляд и скупость движений говорили о долгих годах в подчинении Пустому Богу.

– Какие вести с края света?

Каден помедлил, прежде чем решился произнести:

– Плохие вести. Ашк-лан разрушен, монахи убиты.

Другой бы взметнулся при этих словах, разбушевался, потребовал подробностей или доказательств. Яапа только поджал губы и молча ждал продолжения.

– Всего я не могу рассказать, – пояснил Каден. – Нет времени. За мной явились солдаты, эдолийская гвардия под командой Тарика Адива, мизран-советника моего отца. Кажется, он участвовал в заговоре убийства всей нашей семьи.

– А монахи? – наконец заговорил Яапа. – Мы не вмешиваемся в имперскую политику.

– Адив никого не упустил, – мрачно ответил Каден.

– Значит, придется послать людей для отстройки Ашк-лана.

Ни слова скорби – да, ведь хин не скорбят. Кадену больно было оставлять тела монахов, но те и сами немногим больше заботились об умерших – уносили покойных на вершины, где ветры, непогода и вороны уничтожали последнюю иллюзию личности. Проведя всего несколько недель среди людей, почитавших свою личность и жизнь святынями, Каден позабыл, как легко воспитавшие его монахи принимали власть Ананшаэля.

– Как ты вернулся? – спросил Яапа.

– Некогда объяснять. Меня вот-вот настигнут. – Каден обвел комнату взглядом. – Валин, мой брат… Его здесь не было? Он мог появиться несколько недель назад.

Яапа медленно покачал головой:

– У нас уже несколько месяцев не было посетителей.

Внутри у Кадена что-то оборвалось. Этого он и боялся. Отсутствию Валина могло быть несколько объяснений, но самое правдоподобное и безрадостное – Блоха его убил. Убил или захватил в плен. В памяти Кадена встал хаос древнего ассарского приюта: дым, крики, смятение, отчаяние. Он сам чудом спасся, а ведь у него были кента…

Он успокоил подступившее к горлу горе, выпустил его наружу вместе с выдохом. Жив Валин или мертв, слезами ему не поможешь, да и некогда горевать.

– Что вам известно об ишшин? – спросил Каден.

– Немного, – ответил Яапа, вскинув брови.

– Они скоро явятся сюда, – предупредил Каден.

Даже если Тан ничего им не выдал, естественно искать Кадена у воспитавших его монахов.

– Не говорите им, что я в городе.

Толстый монах поднял обе руки, словно отталкивая от себя измены и интриги:

– Ты знаешь, брат, что политика и тайны – не дело хин.

– Зато их дело – молчание, и я умоляю вас молчать. Они совсем не похожи на нас. Они опасны.

– Я кое-что слышал… – нахмурился Яапа.